Все эти охранники – в ночь выборов их собралось не меньше дюжины – стояли тут совсем не для того, чтобы защищать меня или даже Дьюи. Нет, они были еще одной частью его хитроумного плана, барьером, чья задача – не подпускать ко мне Джеймисона.
Отбросив одеяло, я помчалась быстрее. Мне дышалось так легко, как никогда раньше, только голова еще немного кружилась после магии Страттори. Год за годом кровная магия подтачивала мои силы. Когда в последний раз я двигалась столь же легко и свободно?
Но нет, до свободы еще далеко.
Длинноногий Джеймисон бежал вровень со мной, но за спиной грохотали тяжелые сапоги. Охранников стало еще больше.
– Надо спрятаться.
– Надо уходить. – Схватив Джеймисона за руку, я метнулась в соседний переулок. Впереди расплывались огни Главной улицы. Под грохот уличных оркестров мы пробирались сквозь гуляющую публику. Вокруг прохаживались жители Ночной стороны, они с нетерпением ждали результата выборов. На тротуарах толпились туристы, подвыпившие и веселые. Мы замедлили бег, пригнули головы, надеясь смешаться с толпой, но Джеймисон был слишком высок, а на мне из одежды было только забрызганное кровью трико. Хорошо, что здесь, на Ночной стороне, этим никого не удивишь, и на нас даже не взглянули.
Здесь мой дом. Не Дьюи, не его охранников с Дневной стороны – только мой. И хотя на месте Большого шатра зияла пустота, я все равно могла с закрытыми глазами найти дорогу на этих улицах.
Держась в самой гуще толпы, я зигзагами двигалась к набережной. Джеймисон накинул на меня свою куртку. Чтобы скрыть запачканное кровью трико. Кровью Тревора. Из-за меня…
– Рано еще. – Джеймисон сжал мне руку. – Переживать будем потом. Не сейчас.
Во взгляде ясных голубых глаз все еще сквозило сожаление. Сегодня он лишил жизни человека, и, хотя я была благодарна ему за это, гибель Дьюи чуть было не обернулась смертью Тристы.
Остался всего один квартал. В лунном свете поблескивала длинная вереница больших элегантных паромов, принадлежавших Дьюи, у входа на пристань стояли и переговаривались двое полицейских.
Их взгляды упали на нас. Эдвардианцы.
Если они услышат наши мысли, узнают о Треворе…
– Пой песенку, – шепнула я Джеймисону.
Он бросил на меня недоуменный взгляд.
– Пой про себя. Скорее!
Высокий полицейский сдвинул брови. Надо срочно думать о чем-то другом. О чем угодно.
Я повисла на Джеймисоне, еле волоча ноги, как будто перебрала с алкоголем, и без конца повторяла в голове застольную песенку Наны, как и учил Тревор. Джеймисон отлично сыграл роль моего участливого воздыхателя, бормоча церковный гимн и поддерживая меня в стоячем положении. Проходя мимо полицейских, он приподнял шляпу.
– Вы случайно не Лакс Ревелль?
У меня замерло сердце.
– Простите! Вы мисс Ревелль, не так ли? – Полицейский направился к нам.
Мы замедлили шаг и остановились. Широко открыв глаза, Джеймисон уставился на меня.
Голову выше, спина прямая, как учила мама. Я повернулась к ним и просияла своей сценической улыбкой.
– Здравствуйте, джентльмены.
Тот, что помоложе, часто заморгал:
– И правда она.
– Собственной персоной, – подмигнула я. – Мы знакомы?
– Нет, но… – Полицейский покрутил головой, словно пытаясь собраться с мыслями. А мои он мог запросто прочитать.
– Где мистер Хронос? – спросил второй.
Джеймисон напрягся.
– Откуда мне знать? – беспечно отозвалась я.
– Но выборы… С минуты на минуту должны объявить результаты.
– Он проиграл. – Я обвила рукой талию Джеймисона. – Наверное, забился в какую-нибудь щель и оплакивает несостоявшуюся победу.
Нас отпустили. Мы сделали шаг. Еще один.
– Держите их!
Охранники Дьюи. Так много, что и не сосчитать.
– Стойте! – крикнул эдвардианец. – Стоять на месте!
Пристань была узкая, по краям – только лодки да вода. Мы побежали к самому концу, но спрятаться было негде.
Попались.
Добравшись до пристани, охранники замедлили бег и рассыпались в разные стороны, преграждая нам обратный путь. Они понимали, что никуда мы не денемся. Полицейские тоже знали это. Они сосредоточенно прислушивались к нашим мыслям.
Взявшись за руки, мы спрыгнули с края причала.
