– Это парный танец на выбывание, – объяснил Роджер. – Мы, Ревелли, встаем в пары с новичками и большую часть работы делаем сами. От вас требуется только удержаться на ногах – и победа в кармане.
– На первый взгляд кажется легко. Особенно когда твоя партнерша – звезда. – Дьюи обвил меня рукой. Дурачок, ничего-то он не знает.
– Да, она звезда, это точно. Эй, папочка! – Колетт окликнула дядю Вольфа, метнув взгляд в меня. – Мы тут хотим станцевать польку-менялочку. Ты как?
– Замечательно! – прогудел он. Моя семья никогда не отказывалась от танцевальных соревнований – да и вообще ни от каких. Пока освобождали пространство на пляже, музыканты из Ревеллей схватили оркестровые инструменты. – Ребята, разбейтесь по парам!
Роджер положил руку на голову Тристе.
– Справишься?
Она отшвырнула трость на песок.
– О себе побеспокойся.
– А ты сам-то уверен, что справишься? – спросила я. Триста сказала это не просто так, у него все еще болели мои сломанные ребра.
– Ты просто боишься, что мы тебя победим, – поддразнил он. – Кто будет танцевать с Джеймисоном?
Значит, у самозванца есть имя. И даже красивое. Впрочем, какая разница?
– Я! – Милли подхватила Джеймисона под руку.
И в тот же миг Колетт тоже воскликнула:
– Я!
Они с улыбкой переглянулись. Щеки Джеймисона зарделись, как в тот день, когда он понял, что очутился в Доме веселья.
– А вы поделите его по-французски, – посоветовала Нана.
Колетт взяла Джеймисона под другую руку:
– Не допущу, чтобы победа досталась моему братцу. Он невыносим, особенно сейчас, когда его раны еще не зажили.
Вот только у нее и в мыслях не было доказывать, что она лучше Роджера.
Выпустив Джеймисона, Милли обвела взглядом гостей. К ней, выпятив грудь, направился какой-то богач с материка, но Милли не обратила на него внимания.
– Точно! Приглашу-ка я эдвардианца!
Все обернулись к Тревору, стоявшему возле стола с закусками, и тот застыл, не успев донести кусок до рта.
Мы встали по местам – Дьюи и я, Роджер и Триста, Колетт и Джеймисон, Милли и Тревор. Четверо Ревеллей, два Хроноса, эдвардианец и гость с материка. На каждом круге мы будем меняться партнерами. Если Джеймисон не выйдет из игры слишком рано, мне поневоле придется танцевать с ним.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Дьюи. – Что-то ты осунулась.
Я безмятежно улыбнулась:
– Просто не люблю проигрывать.
– Со мной ты никогда не проиграешь. – Он погладил мое обнаженное плечо. – Обещаю.
Если бы все было так просто.
Оркестр сыграл первые несколько нот. Я обняла Дьюи за шею и взяла его за руку.
– Дашь какой-нибудь совет? – Он склонился ко мне, его светонить пылала желанием. Значит, наши отношения для него не просто политический ход. Любопытно.
– Позволь мне вести, – сказала я.
– Где это видано, чтобы девушка вела? – Он запрокинул голову и расхохотался. – Моя учительница танцев перевернется в гробу.
– Доверься мне. – Играла печальная мелодия, но сейчас зазвучит саксофон и все изменится. – Постарайся удержаться на ногах. Когда настанет время меняться партнерами, тебя будут крутить быстрее, чем…
– Начали!
Я словно наяву услышала голос матери, учившей меня: «Спину прямо! Подбородок вверх!» Крепко положив руку Дьюи себе на спину, я повела его, показывая шаги. Когда он наконец оставил попытки вести меня, то сразу стало получаться лучше. Где-то позади нас Колетт хихикала с Джеймисоном. Если он упадет в следующих двух раундах, то мне не придется к нему прикасаться.
Музыка зазвучала быстрее.
– И – крути! – скомандовал дядя Вольф.
Была не была. Я крест-накрест ухватила Дьюи за руки, откинулась назад и что есть силы закружилась вместе с ним. Дьюи рассмеялся, его светонить вспыхнула радостью. Золотые факелы, серебристый лунный свет – все смешалось в бешеном вихре.
Когда мы были еще слишком маленькие, чтобы выступать, то часто играли в польку-менялочку за кулисами во время представлений. Милли крутила меня так быстро, что потом я долго приходила в себя, сидя у мамы на коленях. И даже тогда нам редко удавалось победить Колетт с Роджером.
– И – меняй!
Если я плохо рассчитаю время, Дьюи кубарем улетит в толпу зрителей. Или в море. Или в руки не к тому партнеру. Пока он стоит на ногах, можно считать, что мы прошли этот раунд.
Я отпустила его руки. Колетт лукаво ухмыльнулась мне, взмахнула ногой у Дьюи над головой и притянула его к себе. Показушница. «Странная они пара», – мелькнуло у меня в голове, и в тот же миг на меня с разгона налетел Тревор.
Я ухватила его сзади за рубашку, развернула и повела. Глаза у него немного разъезжались, но он улыбался.
– Ну как, нравится?
– Да. Ваша кузина Милли просто… Вау.
Я украдкой покосилась на нее и Тристу. Обе раскраснелись от смеха.
– Да, она великолепна.
– Мысли у нее – как сахарная вата. Такие же сладкие и пушистые. Очень бодрящий склад ума.
Грудь больно стиснула знакомая тоска. Боже мой, как же я соскучилась по Милли. И хотя пропасть между нами разверзлась по моей вине, она никогда не огрызалась на меня. Ни разу.
