– Грядут события, – таинственно произнесла она.
– Какие?
Она повертела в руках револьвер и снова положила его на секретер.
– Дурачком не прикидывайтесь, а? События.
И миг спустя, выйдя на балкон и глядя на улицу, словно то, о чем она говорила, могло нагрянуть именно оттуда, вкратце рассказала: политическая обстановка ухудшается, растет недовольство старых приверженцев Диаса, промышленников и латифундистов, зреет разочарование революционеров и военных в президенте Мадеро, проявляющем недопустимую мягкотелость в решении важнейших проблем страны, а вернее сказать, уклоняющемся от этого.
– Не очень много нового я от вас узнал, – оценил ее сведения Мартин, вышедший вслед за ней на балкон.
С улицы доносился шум толпы, стук колес, цокот копыт. За старинными зданиями в колониальном стиле, над колокольнями собора виднелось синее с медными прожилками небо – одно из многих мексиканских чудес.
– Нет, есть кое-что новое, – возразила Диана. – Упорные слухи о готовящемся перевороте. Coup d’etat, как называют его французы. Потому газета и прислала меня сюда.
Мартину показалось, что это уж чересчур.
– Ерунда какая-то. Нет никаких признаков, которые хотя бы отдаленно указывали на…
– Послушайте, – резко обернувшись к нему, перебила Диана. – У моей газеты надежнейшие источники в Вашингтоне.
В глазах цвета корицы вспыхнули искры высокомерия. Журналистка вытянула руку и показала на улицу, на город.
– Едва лишь я сошла на платформу, как с чемоданом в руке, не заезжая в отель, отправилась в американское посольство. Это было первое, что я сделала.
– И? – с любопытством спросил Мартин.
– Генри Лейн Уилсон не принял меня.
– Занят был, наверно. Бывает… Время-то какое – все вверх дном.
Она очень серьезно качнула головой:
– Нет. У меня другая версия… Посол прекрасно знает, кто я такая и кто меня сюда направил. Он невзлюбил меня после моего интервью с Панчо Вильей – говорил обо мне разные гадости и присылал в редакции протесты, уверяя, что в своих репортажах я слишком явно благоволю к Мадеро. Тем не менее никогда прежде не отказывал мне в приеме. Сейчас стало ясно, что он опасается скомпрометировать себя.
Мартин был сбит с толку:
– А зачем вы мне все это рассказываете?
– Хотя бы затем, что верю вам. Точнее, в то, что вам не составит труда проникнуть в окружение Мадеро.
– Да это миф! И потом, я ведь уже говорил, что…
– Говорили.
Она помолчала.
– А вам известно, что Панчо Вилья находится в Эль-Пасо, штат Техас?
– Ходили слухи…
– Так вот, это не слухи. Он и в самом деле там.
– И намерен вернуться в Мексику?
– Этого я не знаю.
– Он самый преданный сторонник президента Мадеро.
– Был. Только вот остался ли, не знаю… – с сомнением покачала головой Диана.
Они вернулись в номер. Диана опять оглядела вещи Мартина и спросила:
– Сигар у вас, конечно, не водится?
– К сожалению. Я по-прежнему не курю.
Американка остановилась перед зеркальным шкафом. Придирчиво и взыскательно оглядела свое отражение.
– А что говорят про генерала Уэрту?
– Считают его надежной опорой президента, который доверяет ему слепо.
Диана, продолжая рассматривать свое отражение, слегка потерла скулы под утомленными глазами.
– В перерывах между «Рюмочка рюмочке дорожку торит», как он сам любит выражаться?
– Пьяный или трезвый, но его влияние определяет все.
– Не знаю… Как бы то ни было, близятся интересные дни. – Она взглянула на Мартина в зеркало. – Вы еще побудете здесь или отправляетесь на север?
– Еще побуду.
Диана обернулась к нему.
– Хорошо выглядите, – сказала она раздумчиво. – Похудели разве что.
– Возможно.
– Вижу, вы прихрамываете?
– Самую малость.
– Что-нибудь случилось?
– Так… пустяки.
Он видел, как она приоткрыла рот, словно собираясь сказать еще что-то, но промолчала – лишь легкая улыбка медленно гасла у нее на губах. Потом сказала со вздохом:
– Ну, мне пора… Я должна все же прорваться к послу и опросить всех, кого знаю… Буду благодарна, если вдруг и вы мне подкинете информации.
Она вдруг зябко обхватила себя руками. Мартин поспешил закрыть дверь на балкон.
– Что-то такое происходит… неприятное… словно в воздухе висит, – сказала Диана. – И то, что моя газета так меня торопит, и увертки посла… А я вас уверяю, этот господин – первостатейный сукин сын. Знаю, что он платил крупные суммы издателю «Маньяны» Рабаго за то, чтобы тот не прекращал травлю президента Мадеро.
– Да разве он один? Почти все газеты поют в унисон.
– Редкое единодушие, вам не кажется? Я не удивлюсь, узнав, что посольство затевает какую-то пакость. Моя беда в том, что я журналистка, а потому не могу информировать о событии, которое еще не случилось.
– И что же намерены делать?
– Переговорю с кем только смогу и буду наготове, – невесело улыбнулась она.
– Опасаетесь, что Штаты вторгнутся?
– Не знаю. В наше время все возможно. А от нашего президента можно ждать всего.
Диана направилась к дверям. Дня через два, добавила она, я буду в курсе событий. И тогда, если Мартин не возражает, они могут увидеться и обменяться информацией. Может быть, нанять экипаж и съездить в Койоакан или поужинать в очень французском стиле у «Сильвэна».
– Как только захотите.
