– Дела? Дела из ряда вон… Очень много погибших, но я не это имею в виду. Из ряда вон в смысле политики. Если не считать Сьюдаделу, Мадеро везде контролирует ситуацию, но…
– Что «но»?
– А вот то.
Пако заметно помрачнел. Взглянул на бумаги и развел руками:
– Генералов этих тоже не враз поймешь… Ни да, ни нет. Где сядешь, там и слезешь, хуже галисийцев, ей-богу…
– А что говорит Кологан?
При упоминании посла Пако пожал плечами:
– Шеф получил инструкции из Мадрида: предписано лавировать между греками и троянцами. Сегодня рано утром он встречался с президентом, а сейчас собирается в Сьюдаделу повидаться с мятежниками.
– То есть попытку переворота Мадрид не осудил? – удивился Мартин.
– Пока нет. И тут мы совпадаем с янки и всеми прочими. Впечатление такое, будто все затеяли играть в гляделки и ждут, кто первый моргнет.
Пако замолчал, откинулся в кресле, достал платок и принялся протирать очки, не спуская при этом глаз с Мартина. Казалось, он хочет что-то сказать ему, но колеблется. И вот наконец решился:
– Ты будь поосторожней, паренек.
– В каком смысле?
– А в таком, что мятежники якобы составили списки всех, кто поддерживал Мадеро, и собираются разделаться с ними.
– И?
Повисла новая пауза. Они смотрели друг на друга, покуда Мартин осмысливал услышанное.
– Да брось ты, – сказал он наконец. – С какого бы… этого самого… мне быть в этом списке?
– Тебе приписывают кое-какие делишки…
Мартин горько улыбнулся:
– Благодаря которым некая испано-мексиканская компания получила очень немалые барыши, как тебе известно.
– Известно, – кивнул Тохейра. – Но ты-то ведь знаешь, какого рода они были? И как к ним тут относятся. И я на твоем месте поспешил бы улизнуть отсюда.
Мартин, хоть и ощутил знакомый холодок в животе, постарался сохранить самообладание.
– А посол в курсе дела?
– Да я от него и узнал. В самом деле, не мелькал бы ты сейчас. Не светись, спрячься где-нибудь.
– Могу я его увидеть?
– Посла?
– Ну да.
Тохейра, немного поколебавшись, взглянул на часы:
– Через пять минут он с консулом и каким-то мексиканским чином поедет в Сьюдаделу. Ты, наверно, при входе видел его охрану. – Пряча в карман часы, он неуверенно улыбнулся. – Попробуй перехватить его в коридоре. Он тебя знает и даже что-то о тебе говорил.
– Ты пойдешь со мной?
Улыбка застыла на устах дипломата.
– Об этом и речи быть не может.
Мартин с разочарованным вздохом поднялся со стула. Тохейра, снова уткнувшись в бумаги, постучал себя пальцем по кончику носа:
– Нюхом чую, все еще только начинается. Так что смотри в оба, понял?
Мартин увидел посла Кологана, едва выйдя за порог. В сопровождении свиты, оттеснявшей тех, кто пытался к нему обратиться, глава испанской миссии шел к лестнице, ведущей к дверям на улицу. Мартин со шляпой в руке перехватил его на площадке:
– Сеньор посол, я Мартин Гаррет, инженер из «Минера Нортенья», может быть, помните?
Кологан, высокий, седой и элегантный, будто не замечая протянутую руку, остановился.
– Сейчас не самое подходящее время, – ответил он холодно.
– Я всего лишь хочу уточнить, правдив ли слух о… – настаивал Мартин.
– Какой слух?
– Что якобы в списках тех, кому мятежники угрожают расправой, есть испанец.
Посол с непроницаемым видом оглядел его с ног до головы:
– Чушь какая.
И двинулся дальше. Когда он и его люди уже спускались по лестнице, один из них – в нем, хоть он и был в штатском, безошибочно узнавался мексиканский офицер, причем в немалом чине, никак не ниже полковника, – обернулся и послал инженеру взгляд, не суливший ничего хорошего.
Столь же или даже еще более дружелюбный прием был оказан Мартину, когда тот явился в офис «Минера Нортенья» на проспекте Хуареса.
– Что вы здесь делаете, Гаррет? – осведомился Эмилио Улуа.
Мартина удивил этот сухой и мрачный тон. Мексиканец без пиджака, в расстегнутом жилете, с сигарой в зубах сидел за столом. Время от времени он косился на окно, выходившее на Аламеду, словно именно там прятались нежелательные свидетели разговора. Кстати, направляясь в офис компании, Мартин заметил под деревьями парка каких-то солдат, разбивших там лагерь.
– Я здесь работаю, дон Эмилио.
– Ну да, причем вы один из немногих, кто соизволил явиться.
Это звучало не столько похвалой, сколько упреком. Улуа встал из-за стола и подошел к окну:
– Что видели по пути?
– Был одиночный выстрел, но вообще на улицах спокойно. Почти все магазины закрыты, повсюду солдаты. Говорят, президент овладел ситуацией.
– Я в этом совсем не уверен.
Мексиканец – руки в карманах, сигара во рту – смотрел на улицу. Потом повел плечами, как будто на них тяжело давил невидимый груз.
– Послушайте-ка моего совета, – добавил он очень серьезно. – Сделайте так, чтоб вас видно не было, и носу не высовывайте, пока все не разъяснится.
– Но позвольте, как же мои обязанности… – растерянно возразил Мартин.
– Ваши обязанности заключаются в том, чтобы не осложнять жизнь компании «Нортенья» и мне лично.
Улуа наконец обернулся к нему:
– Вам деньги нужны?
– Да нет… – удивился Мартин. – Несколько дней назад я снял в банке сколько-то…
– Ассигнациями?
– Ну да… И серебром.
– Разумная мера.
– Что это значит?
