Но все, что Мила собиралась сказать дальше, я пропустила. Я играла с браслетом, который подарил Тео, и вертела пальцами подвеску в виде лотоса, а сердце мучительно сжалось. Когда я заговорила, мой голос прозвучал резче, чем мне того хотелось.
– Переговоры о свадьбе?
Мила перевела на меня взгляд, на ее безукоризненном лице появилось смешанное выражение опасения и мольбы о прощении. Она открыла было рот, чтобы ответить, но тут нас прервало напыщенное покашливание. На почтительном расстоянии от нас стоял лорд Эвандер, протягивая руку.
– Не окажете ли вы мне честь, потанцевав со мной, принцесса?
На слове «честь» он усмехнулся, как будто это не соответствовало истине.
– Знаете, я довольно устала сегодня… – начала я, но откуда ни возьмись появился Иро.
– Чепуха, принцесса Роуэн! Вы же как раз говорили, что вам не терпится вечером продемонстрировать своим бальным партнерам дружелюбие и сговорчивость?
Почему было так важно, любезна ли я с представителем клана, с которым они враждуют, осталось выше моего понимания. Я вздохнула.
– Ах, да! Я только что сказала то же самое леди Миле! – В моем голосе сквозил сарказм. – Однако, я и не надеюсь оказать своему кавалеру такое же дружелюбие, какое лорд Теодор продемонстрировал своей спутнице. – Последнюю фразу я произнесла себе под нос, и Мила рассмеялась.
Губы Иро превратились в тонкую линию, и я подняла брови с легким вызовом. Однако предостережение, появившееся в его взгляде, напомнило мне, сколько всего на кону: и моя жизнь, и жизнь Давина. Так что я растянула губы, изобразив улыбку, оставила Миле свой бокал и, не глядя, подала лорду Эвандеру руку.
– Похоже, вы сегодня особенно сварливы, – прокомментировал этот поганец, как только мы закружились в танце.
Как и в прошлый раз, его руки, не в пример другим господам, едва касались моей талии, а то, в какую сторону он вел нас, указывало лишь легкое давление его пальцев.
– А другие, оказавшись на карикатурном суде, где решается их судьба, стали бы веселиться? – Мой тон был язвителен, но плевала я на это.
Эвандер, в любом случае, уже сделал свой выбор, а исходя из того, что сказала Мила, он запугает остальных и заставит их подчиниться. Я нахмурилась и отвернулась, мой взгляд остановился на блестящих локонах Галины, которые покачивались, когда Тео кружил ее. Лорд, проследив за моим взглядом, тихо фыркнул.
– Да, вполне очевидно, что во всем виноват Высший Совет! Неужели благожелательный лорд Теодор, наконец, умудрился кого-то расстроить?
В его устах «благожелательный» прозвучало как что-то плохое.
Я снова обернулась к нему. На первый взгляд он казался вполне привлекательным, у него были черные волнистые локоны, яростный взгляд, а полные губы, казалось, всегда изгибались в улыбке, смеясь над какой-то одному ему понятной злой шуткой. В нем не было ни теплоты, ни сострадания.
Я попыталась сохранить выражение лица, но голос не поддавался контролю.
– По-вашему, лорд Теодор мягкотелый, потому что не врывается в деревни и не расправляется беспричинно со своим народом?
Взгляд Эвандера помрачнел.
– Необходимо поддерживать порядок, и порой это означает трудные субъективные решения. Не переживайте, принцесса. Никто здесь и не рассчитывает, что вы это поймете.
У меня рот открылся от гнева, и я чуть не споткнулась, когда он развернул меня, как того требовал танец.
– И почему же? – спросила я сквозь стиснутые зубы, когда мы снова оказались рядом.
– Потому что вы женщина. – Он пожал плечами. – А еще потому, что вы вели жизнь, полную немыслимых привилегий. Да, вам было так скучно, что пришлось выдумать драму, отправившись в это ваше приключение с контрабандой. – У него вырвался горький смешок. – И даже здесь у вас, похоже, недостает здравого смысла, чтобы испугаться. Что вы можете знать об ответственности?
Его слова повисли в наступившем молчании, он смотрел на меня с вызовом – осмелюсь ли я противостоять ему?
– Что ж, лорд Эвандер, прошу меня простить, если недостаточно дрожу от страха вам на потеху, но кажется, у меня как раз ноги подкосились от ужаса. Приношу свои извинения!
С этими словами я отпустила его руку и, развернувшись на каблуках, пошла прочь.
Я добралась до стола с закусками, но Эвандер не пошел за мной, а Иро не стал меня отчитывать. Наверное, на моем лице были написаны все проносившиеся в голове горькие мысли, потому что от меня шарахалось больше народу, чем обычно.
Чтобы не стоять, томясь от раздражения, я набрала себе тарелку блинчиков со сливками и каким-то черным украшением и взяла шпажку с фруктами и сыром. Мучное изделие оказалось вкусным, а черная штука вызвала рвотный позыв. Ощущение было, как будто на залежалую рыбу высыпали чашку соли, и все это застыло у меня во рту. Глаза зажмурились, по всему телу пробежали мурашки. Отвернувшись, чтобы никто не заметил, я тщетно искала салфетку, чтобы в нее выплюнуть.
– Потанцуешь со мной? – знакомый глубокий голос Тео прозвучал сзади, и я замерла.
