Женщина ловко управлялась с ножницами, отсекая один бинт за другим, что-то рассказывала парням о тяжелых врачебных буднях и искоса поглядывала на пунцовое лицо Ньюта.
— Ишь какой пугливый, — проворковала она, срезая бинт с затылка, — в первый раз в больнице что ли?
— Не приходилось как-то, — пробурчал Ньют, уже всем нутром искренне ненавидя этот вечер.
— С таким дружком-то как не приходилось? Уже в который раз здесь валяется, — не унималась она, — все гонки его, убьется же в конце концов.
— Не в который, а в третий, — так же недовольно пробормотал-простонал Томас, сжимая зубы и от этого лишь ближе прижимаясь к Ньюту, чувствуя, как хватка на его плечах стала жестче. — Я больше не буду. Ньют за мной присмотрит.
— Присмотришь? — медсестра недоверчиво заглянула Ньюту в лицо, точно так же расслышав в голосе Тома насмешку, — привяжешь его что ли к себе?
— Если надо будет — привяжу, — парировал блондин, понимая, что разговор принимает какой-то странный оборот, как будто парни говорят то, о чем не сказали бы, не будь здесь медсестры.
— Девчонка в прошлый раз тоже обещала, — заворчала снова женщина и стянула последний бинт, уложив его в стальную миску на подносе. У Томаса от неудобного положения жутко ныл шов на левом боку, кружилась голова и по телу бежала отвратительная слабость. Он вчера успел осмотреть все свои повреждения и самым неприятным оказались даже не сломанные пальцы на левой руке и потеря некоторой части внутренностей, сколько осознание, насколько сам Томас испуган подобным поворотом судьбы. Ньют, словно чувствуя настроение сидящего парня тоже притих, сжав челюсти. В голове сразу же всплыл образ заплаканной Терезы, что ждала Томаса дома. Снова захотелось сбежать. — Давай еще шов посмотрим, и я от тебя отстану, — медсестра потянула Тома лечь, и Ньют на автомате придержал его за плечи, помогая. Как только женщина откинула голубую простыню, Ньют отвернулся и принялся собирать вещи, с особой тщательностью укладывая инструменты в переносной чертежный планшет. Рич тихо скулил рядом, как будто чувствуя настроение парня.
— Отдыхай, — услышал он голос медсестры и следом тяжелый, глубокий вздох Томаса, означавший, что процедура потребовала от него больше сил, чем у него было. Медсестра шумно удалилась из палаты, забрав с собой резкий запах спирта, инструменты и решительность парней.
— Ньют? — голос Тома, слегка охрипший от частого дыхания, звучал непривычно интимно, — спасибо еще раз.
— Не за что, — не поворачиваясь к парню, блондин пытался добавить в голос как можно больше радушности, но у самого внутренности переворачивались, как будто устроили себе карусель, — мне работать надо, извини, я поеду.
— Конечно, прости, что задержал и отвлек, — Том елозил по кровати, не находя удобного положения. Ньют опять залюбовался, не выдержав и обернувшись. Темные, почти черные взъерошенные волосы обрамляли бледное лицо гонщика, оттеняя карамельные радужки и ужасно прекрасно гармонируя с рассыпанными по лицу родинками и веснушками. Синяк под правым глазом медленно менял окрас в желтизну, опухоль спадала, а белок, покрытый сеткой красных лопнувших сосудов, понемногу очищался. Слегка вспархивали черные ресницы, такие пушистые и густые, что казалось, будто парню подвели глаза черным карандашом. Вид у Томаса действительно был ошеломляющий, даже с копной грязных волос, отросшей щетиной и мешками под глазами.
— Хреново выгляжу? — усмехнулся Томас, заметив пристальный взгляд Ньюта.
Если бы это был Минхо, Ньют с удовольствием сказал бы ему, что его харя в любом состоянии выглядит отвратительно. Но перед ним был Томас, который теперь почти всегда Томми.
— Помятый, — Ньют улыбнулся своим мыслям и парню, даже не пытаясь скрыть, что от улыбки Тома вечер снова перетек в разряд его самых любимых вечеров, — но все равно шикарен.
— А, окей, — засмеялся Том, — присоединишься к армии моих фанаток?
— И много их? — выгнул бровь Ньют.
— Самая главная сейчас пытается лизнуть твою ладонь.
Ньют только заметил, что Рич кружится вокруг и правда пытается дотянуться до его рук, сложенных на груди.
— Рич твоя главная фанатка? Очень смешно, Эдисон, — все же рассмеялся Ньют и приласкал пса, почесывая его за ухом. — Он у тебя замечательный, кстати.
— И опять спасибо. Но давай-ка проясним момент, — Том слегка поднялся, отчего простыня опять съехала к бедрам. Ньют постарался сохранить лицо, чтобы не выдать того, как на него действует тело соседа. — Рич не он. Ее зовут Ричи, и она девочка.
Ричи только гавкнула в ответ, как бы подтверждая слова хозяина. Ньют был так огорошен, что даже не нашелся с ответом, только опустился перед собакой на колени, с удовольствием поглаживая гладкую шерсть.
— Ах ты сукин сын, тебе удалось меня провести, — смеялся парень, не замечая, как Томас подвис на этом зрелище. Вид довольного, смеющегося Ньюта действовал на Томаса завораживающе и хотелось всего лишь продлить это действо, если ему никто не давал разрешения на что-то большее. В голове у него родилась идея. Не гениальная, но хоть что-то.