— За все мои ночные мучения ты должен мне ужин, как минимум, — очень кстати Ричи громко заявила о своем праве на прогулку, заглушив слова Ньюта и его громко застучавшее сердце, когда он понял, что сморозил. Спрятав глаза за челкой, он вывел на экран проект и буквально пихнув его в здоровую ладонь лежащему, ломанулся к двери с поводком. — Подумай, что бы ты хотел здесь изменить.
«Пожалуй, перед тем как говорить, неплохо бы прокручивать мысли в голове на момент поиска двусмысленности», — думал Ньют, гоня по пищеводу горячий сигаретный дым и наблюдая, как Ричи без зазрения совести вываливает золотую шерсть в грязи. Он все поглядывал на уютный свет из окна палаты Томаса и гадал, верно ли поступил, впуская парня в свою жизнь, позволяя ему изменить что-то важное, ценное, ранее принадлежавшее исключительно Ньюту. Рисковать — это может быть и хорошо, но вот лезть башкой в петлю — дело явно неблагородное. Еще оставались едва горящие искры надежды, что Ньют просто выдумал себе все это от безделья, потому что одиночество вполне могло оказаться фактором, от которого у парня поехала крыша. И в таком случае, он определенно точно зря загоняется по пустякам. Для того, чтобы гадать, что в чужой голове, неплохо бы для начала разобраться в своей.
Тяжело вздохнув, Ньют затушил об асфальт окурок и свистнув Ричи, поплелся обратно в палату, твердо решив выбросить из головы все, что могло бы стать краеугольным камнем в его ближайшем будущем. В крайнем случае, об этом можно было подумать после итоговой сдачи проекта, когда он физически сможет впустить в жизнь что-то помимо работы.
Томас все так же лежал на кровати, с интересом рассматривая нарисованное. Ньют даже засомневался, дышал ли парень все то время, пока они с Ричи прохлаждались на улице сразу во всех смыслах. Ладони у него закоченели и даже горячая вода, пока он отмывал Ричи, не спасла положения. Наплевав на приличия, он закутался в чью-то толстовку, оставленную в палате, и уселся на постель Томаса, с усердием вглядываясь в его сосредоточенное лицо. Брюнет склонял голову к плечам, кусал губы, бегал зрачками по экрану и ни разу не позволил усомниться, что подошел к вопросу со всей ответственностью, хотя взгляд Ньюта его откровенно напрягал, заставляя шею покрываться мурашками. Между парнями как будто висела плотная пелена невысказанности. А может, это они тоже придумали.
— Ну? — не выдержал Ньют после того, как в десятый раз мысленно отрисовал карандашный портрет Томаса у себя в голове, попутно раздавая себе же смачные затрещины после каждого раза, — идеи?
— Ты замечал, что все это похоже на схематичную модель байка? — Томас вскинул взгляд поверх планшета, и дернул бровью в ответ на пораженно уставившегося на него Ньюта. — И… я так понял, это озеро? Но ведь рядом река…
В голове у Ньюта вспыхивали фейерверки, кружась и утягивая сознание парня куда-то в глубину космоса. Ему казалось, что прямо сейчас кто-то выбежит из-за двери с громким криком «РОЗЫГРЫШ!», потому что такого ведь просто не бывает! Не может посторонний человек всего одной мыслью разрешить глобальный мысленный кризис незнакомца, терзавший того больше пяти месяцев. Не может Томас просто сказать о нелепости озера на проекте, в ответ на что Ньют моментально найдет гениальное решение, что буквально создаст в его мозгах взрыв ядерной бомбы.
— Томми? — Ньют шептал, потому что не доверял своему голосу.
— М? — отозвался темноволосый, удивленный реакцией соседа.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты гребанное чудо? — и он даже не стал краснеть за свои мысли, потому что внезапно, холодным осенним вечером, в залитой светом больничной палате, нашел свое личное чудо, магию, что сработала только для него одного.
***
— У меня все под контролем, — с нажимом повторил Ньют, чуть повысив голос. Стакан в его руке дрогнул, как бы напоминая парню о содержимом, что от глотка к глотку становилось все теплее. Это определенно не добавляло градуса хорошему настроению Ньюту, но выбирать не приходилось, — Минхо сидел напротив и жаждал ответов. Ответов, которых у Ньюта не было даже для самого себя. — Я не ребенок, Мин.
— Ага, как же, — успевший накидаться за счет медлительного друга, Минхо раздражающе покивал головой, вымораживая и без того неидеальное терпение Ньюта. — Твое «под контролем» выглядит так, будто ты в полной жопе. Для меня все еще загадка, как ты выжил в эти недели. Анаболики? Стероиды? Детские пюрешки?
— Пошел на хер, — скривился Ньют и все же допил скотч, проглотив вместе с горечью спиртного и улыбку. Минхо умел быть занозой, и, пожалуй, это удавалось ему лучше всего. — У меня до сих пор руки дрожат. Все еще чувствую, как Дженсен смотрит на меня, готовясь придушить. Он ведь не знал, что я выведу на экран второй проект. Если меня уволят с худшей рекомендацией за всю историю архитектурного бизнеса, поверь, — это будет самым безболезненным вариантом. Легче только вскрыться в ванной этой ночью, чтобы компания не тратила деньги на увольнительные бумаги.