— О, да, мы из расы завоевателей древних, которым вечно скитаться, срываться с высоких башен, тонуть в седых океанах и буйною кровью своею поить ненасытных пьяниц — железо, сталь и свинец. Но все-таки песни слагают поэты на разных наречьях, И западных и восточных, но все-таки молят монахи В Мадриде и на Афоне, как свечи горя перед Богом, И все-таки женщины грезят — о нас, и только о нас.
Он увидел, что я замолчал и смотрю выжидающе, выдавил вынужденную улыбку.
— Да-да, очень даже... Ярко, в общем. Чувствуется, бард сам участвовал в боях.
— Еще каких, — подтвердил я. — Жаль, погиб молодым. А то еще сколько жестоких битв воспел бы и какие кровавые реки прославил!.. Вы уже торопитесь, ваша светлость?
Он кивнул, подобрал повод.
— Да, нужно, как вы правильно сказали, отвести свиту от вашего лагеря. Нам ни к чему разбирать возникающие дуэли.
— Могу предложить пару шатров, — сказал я любезно.
Он взглянул на небо.
— Дождя вроде бы не будет.
— Тогда жду вас, — сказал я любезно. — Как только устроите своих, мы можем продолжить.
— Кстати, — спросил он, — Кейдан в лагере?
Я ответил напыщенно:
— Его величество король Кейдан сейчас плывет сюда из Гандерсгейма на самой крупной каравелле. Он в полной безопасности и возглавит успешный без всякого сомнения поход на Геннегау.
Его лицо чуть дернулось, но лишь учтиво склонил голову.
— Ваше Величество...
— Ваша светлость, — ответил я так же церемонно.
Он повернул коня и послал его неторопливо рысью
обратно к ожидающим его рыцарям. Я перевел дыхание, стараясь делать это незаметно, словно за мной кто-то наблюдает. Вроде бы удалось сыграть тупоголового дурака, который гордится ростом и силой и рвется в бой, зарабатывая восторг знатных и простых воинов. Это может заставить Вирланда пойти в уступках гораздо дальше, чем полагал до прибытия в наш лагерь.
А еще заодно удалось размежевать людей герцога и моих. Все равно кто-то да сболтнул бы, что у нас сил совсем не так много, как я брешу, честно и открыто глядя прямо в глаза.
Т>*а6а 2
Еще до прибытия Вирланда разведотряды Норбер- та начали шнырять по королевству, в свою очередь выпуская во все стороны стремительные конные разъезды. Норберт собирал отчеты и, объединив в общую картину, тут же докладывал мне.
Не знаю, каков Вирланд полководец, но в политике все же, надо признать, проявил себя с блеском. Суметь организовать и сплотить разновекторных лордов королевства в единую мощную силу непросто. Даже не знаю, как удалось, чем пугал и чем соблазнял, но вынужден согласиться, что армии стальграфа Мансфель- да и рейнграфа Мандершайда выглядят песчинками в сравнении с теми силами, что выставил Вирланд.
Слухи, что он сам не очень-то и хотел на трон, а это лорды заставили, полагаю, распространяет он сам и его свита. Так к нему больше симпатий, как к великому и заслуженному, что устал от ратных дел и ушел на покой к семье, но вот народ Сен-Мари воззвал к нему, к спасителю, и он пришел спасать, ибо он лучший.
— Что ж, — пробормотал я, — потягаемся и с лучшим... Только придумаем, как подступиться. Сэр Норберт, что там в лагере Вирланда?
Он доложил с удовольствием:
— Для Вирланда поставили шатер. Это значит...
— ...рассчитывает на долгие переговоры, — закончил я. — То есть намерен добиться каких-то результатов. Просто так уйти с пустыми руками не хочет.
— Время работает на Ваше Величество, — сказал он довольно. — Ордоньес спешно грузит войска на борт...
— Времени у нас как раз в обрез, — сказал я с тоской и взглянул на небо, — но долгие переговоры в самом деле хорошо. Сэр Норберт, распорядитесь поставить шатер на равном удалении от нашего лагеря и расположения свиты Вирланда.
Он кивнул.
— Сделаем, Ваше Величество. Это хороший жест. Да и удобство заодно.
Вирланд пока не показывается, что и понятно: наиболее могущественные лорды, от чьей поддержки зависит, должны узнать о неожиданном появлении Ричарда, который называет себя королем, а также о его сговоре со свергнутым Кейданом.
Кто-то из этих лордов наверняка в его свите, но самые могущественные и влиятельные остались в Геннегау, а то и вовсе в своих имениях, что для меня совсем неплохо. За это время каравеллы Ордоньеса доставили три отряда амбициозных вестготских рыцарей, в основном — младших сыновей небогатых лордов, жаждущих хотя бы здесь отличиться и получить надел земли за отвагу.
Я тут же расположил их на краю лагеря под их вестготскими знаменами и баннерами, пусть сен- маринцы из свиты Вирланда увидят их издали. Этого будет достаточно если не для паники, то для сильнейшего беспокойства и каких-то подвижек в их временно спаянном коллективе.
Когда от Вирланда к шатру прибыл гонец и сообщил, что герцог хотел бы встретиться с его величеством Ричардом снова, люди Норберта велели ему ждать там, один примчался в лагерь и спросил, что делать дальше.
— Хорошо, — ответил я. — Пусть Вирланд выезжает. Я скоро буду.
