— У вас на левом конце лагеря, — сообщил он раздраженно, — знамена короля Кейдана. Это все уже в моей свите заметили, пошли разговоры. Но самого короля пока не видно.
— А-а, — сказал я. — У них хорошее зрение, герцог.
— Трудно не заметить, — ответил он, — когда эти знамена придвигают все ближе.
— У вас возражения? — спросил я. — Имею в виду, серьезные возражения?
Он пояснил также зло:
— У сен-маринцев короткая память. Живут больно беспечно, совсем забыли, что вы вторглись в Сен- Мари для захвата под знаменами герцога Готфрида. Да еще и сделали вид, что пришли спасать нас от нашествия варваров.
— Да, — признал я, — варвары помогли. Если бы не они, пришлось бы бить вас и разорять города. Но сейчас вы рассмотрели наши знамена верно, мы пришли, как я уже сказал, восстанавливать законную власть. Которую избрал весь народ Сен-Мари в лице его лучших представителей на местах. Что вы имеете против?.. Хотя это риторический вопрос, давайте проще: какими силами располагаете? Реально?..
Он хмуро усмехнулся.
— Так я и скажу.
— И не надо, — ответил я. — Я не весьма чужак, я свой как с дуба упавший и потому облупленный!.. Сен-Мари знаю, как свои шесть... или сколько их у меня?., ах да, пять пальцев, надо запомнить... Сам могу сказать вам, кто на вашей стороне, кто против, а кто воздерживается в самом широком смысле. А из тех, кто с вами, сколько таких, что запрутся в замках и будут выжидать...
Он помрачнел, пальцы нервно побарабанили по столешнице. Я наблюдал за ним исподтишка, делая вид, что спокоен и полностью уверен в своих силах.
— Мне все равно не верится, — сказал он решительно, — что вы так уж рветесь выказать воинскую отвагу и стяжать лавры жестокого воителя. И вообще кажется, Ваше Величество, вы не годитесь для переговоров, уж простите.
— Почему?
— Слишком быстро хватаетесь за оружие.
— Мир еще не тот, — ответил я, — каким его задумал Господь.
— Увы, — сказал он со вздохом. — А хотелось бы пожить в совершенном.
Я возразил:
— А откуда Господу знать, каким представляем совершенный мир мы?.. Он же дал нам свободу воли! Получим то, что сотворим. Господь ни при чем.
Он посмотрел искоса.
— Вы как будто даже рады, что Господь устранился.
— В какой-то мере, — согласился я. — Все победы — наша заслуга!
— Как и наши поражения, — добавил он. — Потому и надо нам с вами решить все так, чтобы и Господь был доволен, раз уж сам помочь не в состоянии.
Я промолчал, Вирланд все время гнет свою линию, вроде бы у нас переговоры, а там еще и попытается возглавить их, дескать, у него опыт и жизненная мудрость, но я не только старые книги читал, дети бедных взрослеют быстрее богатых, а беднее и несчастнее меня на этом свете никого в момент моего появления не было.
— Вы правы, — сказал я вежливо, — хороший полководец, как хороший врач, берется за клинок лишь в крайней надобности. Но я еще весьма юн, как видите.И вообще... разве не всякий рыцарь стремится к воинской отваге и стягиванию лавр? Стяжению?
— Вы не всякий, — ответил он нехотя. — Хотя я предпочел бы, чтобы вы были таким.
— Почему? — спросил я снова.
— В этой ситуации слишком много вариантов, — пояснил он. — Очень легко наделать ошибок. Особенно если просто воин, жаждущий славы.
Я сказал саркастически:
— А вы, естественно, тут же воспользовались бы?
— Разумеется, — согласился он спокойно. — А как иначе?.. Только, к сожалению, с вами это не пройдет. Вы как-то ухитряетесь видеть все варианты и все нити... Потому с вами я кладу все карты на стол.
Ну да, подумал я и посмотрел на него доверчивым детским взглядом, так я тебе и поверил.
— Я тоже, — ответил я, — чего нам скрывать? Оба видим друг друга, как облупленных. Это такое выражение, ничего не имеет общего с... ну, вы понимаете, что имеет в виду плебс. В общем, оба понимаем расстановку сил. Более того, оба постараемся не допускать ошибок.
— Постараемся, — сказал он задумчиво.
— Вообще-то, — сказал я доверительным тоном, — начинать войну, рассчитывая, что противник наделает ошибок и сам убьется о стену, весьма наивно и нерасчетливо.
— Я уверен, — запротестовал он, — что таких ошибок... не допущу.
Я улыбнулся.
— Я тоже, герцог. Так на чем мы остановились?..
— На ваших больших кораблях, — сказал он. — На мой взгляд, это огромный риск, оставлять Гандер- сгейм беззащитным. Думаю, что и на ваш. Но вы все же идете на этот риск...
Я кивнул, все понятно, они видели, как утром к берегу приблизились огромные каравеллы, все еще диковинка для сен-маринцев, одна уже швартуется, на причал перебросили широкие сходни, по ним начали сводить сперва огромных боевых коней, а следом двинулись закованные в синеватую вестготскую сталь отряды рыцарей, расширяя наш плацдарм еще больше.
— Какой же риск? — поинтересовался я.
— Не поднимут мятеж степные варвары, — сказал он, — когда вы вот так беспечно оставили Гандер- сгейм без защиты?
— Гандерсгейм? — спросил я. — Какой Гандер- сгейм?.. A-а, вы подумали, что эти люди прибыли из Гандерсгейма?.. Ну что вы, герцог...
Он посмотрел на мою гнусную улыбочку, помрачнел еще больше.
— А кто эти они?
Я сказал медленно и проникновенно:
