Я зыркнул в его сторону, сказал предельно вежливо:
— Ваше Величество, королевский дворец, как я уже сказал, ваш, но я, с вашего разрешения, конечно, устрою в Геннегау резиденцию Содружества Свободных Демократических Королевств. Пока займу левый флигель дворца, если вы не против, а потом, возможно, придумаю что-нибудь насчет отдельно стоящего здания в Геннегау... или в другом городе.
На его лице отразилось чувство облегчения, я угадал верно, больше всего его, конечно же, беспокоил вопрос насчет дворца, что и понятно. Странно было бы королю ютиться в пристройке для слуг, но от такого самодура, как я, он мог ожидать чего угодно.
Я кивком подозвал герцога Боэмунда, он подъехал, поклонился.
— Как видите, герцог, — сказал я доверительно, — я привел его величество во дворец, ухитрившись не разрушить Геннегау и не перебить его жителей.
Он поклонился.
— Прошу меня простить, Ваше Величество, я все это время вам не верил. Но теперь да, вижу.
— К вам просьба, — продолжил я тем же тоном, — я не хочу выступать с широковещательными заявлениями, это дело местного короля...
Он уточнил:
— Его величества Кейдана?
— Его самого, — подтвердил я. — В моем лице здесь представлено Содружество Демократических Королевств, к которому уже присоединилось Сен- Мари. Под договором о дружбе, ненападении и взаимопомощи стоят подписи ряда королей, в том числе и его величества короля Сен-Мари.
Он спросил с беспокойством:
— А каковы условия договора?
Я отмахнулся.
— Подробности у графа Альбрехта. Или барона Норберта. А то у меня уже язык болит объяснять... Я вообще не хочу конкурировать с его величеством, потому любую информацию будут распространять внештатным образом.
— Ваше Величество?
— Скажу вам, — пояснил я, — а к вечеру будет знать все королевство.
Он запротестовал:
— Ваше Величество!.. Какое королевство? Хорошо, если хотя бы Геннегау...
— Ладно, — сказал я великодушно. — Если к вечеру будет знать все Геннегау... этого достаточно. Так что узнаете и распространите текст договора. А также сами прикиньте возможности, которые это нам сулит.
Он сказал опасливым шепотом:
— Если я правильно понял, Ваше Величество... это огромные возможности, просто агромадные!.. Я даже сразу не могу все охватить. И, конечно же, вам со временем... да что там со временем, уже скоро, вам понадобится свой дворец с собственным подъездом, охраной, курьерской службой... Я даже могу что-нибудь посоветовать. ,
— Спасибо, — ответил я. — Скажете графу Альбрехту или барону Норберту, они организуют.
Перед главным зданием дворца мы отдали коней людям Норберта, они уже знают, где здесь конюшни, а мы с Кейданом медленно и величаво начали подниматься по ступенькам.
Придворные, откуда только и набежало столько, бросают нам с Кейданом под ноги цветы, а я, широко улыбаясь на публику, сказал Кейдану краем рта учтиво, но с твердостью в голосе:
— Ваше величество, с вашего позволения сегодня я пока еще хозяйничаю и в главном корпусе. Думаю, за сутки подраться не успеем. Передача власти должна проходить плавно и постепенно, иначе народ не поймет.
Он спросил с подозрением:
— Разве Вирланд еще не передал?
— А кто такой Вирланд? — спросил я. — Эту фигуру мы уже сбросили с доски.
Он не сводил с меня испытующего взгляда.
— Тогда что?
— Не передал вам еще я, — ответил я откровенно. — Ваше величество, в главном дворце, который я занимал, остались мои некоторые важные бумаги.
— И Вирланд их не тронул?
— Он жив, — ответил я. — Разве это не доказательство?
Он смолчал, я поклонился и ускорил шаг, посчитав, что торжественное вступление в столицу и во
Ричард Гринпис Руки — люндрх
дворец уже состоялось, дальше можно все упростить и сократить. А сказанного Кейдану достаточно, он поймет. Думаю, даже знает, что я имею в виду под важными бумагами.
Когда я сдуру решил, что наконец-то наступила эпоха щастя и благоденствия, то собрал свои сокровища и поместил в особой комнате, что за моим кабинетом, пройти в нее можно только вдоль стенки мимо стола.
Там я устроил свой арсенал, развесив по стенам мечи, начиная с Озерного. Их около двух десятков. Часть отыскал в странствиях сам, как Зеленый, Красный, Ночной или Травяной, другие для меня выковали гномы. На двух столах у меня разложены Небесные Иглы, Костяные Решетки, Комья Мрака, еще всякие полупонятные и не совсем понятные штуки, всякая мелочь в ларцах и сундуках, там же амулеты и талисманы...
На двери и на полу нарисовал зловеще-красные линии, сделал нехорошие такие зубчики, стражам сообщил доверительно, что всякий ступивший или переступивший умрет жуткой смертью, а душа попадет в ад на самую горячую сковородку.
Само собой, запоры тоже поставил, как и несколько хитрых ловушек, так что попыток при мне как-то не было. Кейдан пробыл королем после моего ухода недолго, но если даже он не рискнул взломать страшные заклятия, то в недолгое и очень осторожное правление Вирланда все наверняка осталось на месте.
