— Это чего же?! — следом всполошился Раис. — Мы это одни должны ваших помпеянцев побеждать?! Не пойдёт! Нет на то моего согласия!…
Антоний опешил от такого напора, но Цезарь, заулыбавшись, заторопился пояснить:
— Войско есть. Большое. Оно сейчас в Остии на морские корабли грузится.
— А это что за Остия такая? — недоверчиво спросил Раис.
— А это порт у нас в устье Тибра. В Тибр морские суда заплыть не могут. Осадка не позволяет. Вы туда приплывёте, а оттуда общим флотом и попрёте.
— Ну ладно… — пробурчал Раис. — Поверим…
Ещё разок помахав улыбавшемуся как добрый дядюшка Цезарю, мы направились к кораблям. Из толпы официальных лиц нарисовались мужики в белых туниках, державшие на правом плече перевязанные верёвками связки тонких прямых прутьев, из которых торчали небольшие топорики. Они быстро забежали вперёд Антония и церемонно зашагали, размахивая руками как старательные новобранцы на плацу.
— А это ещё кто? — удивился Серёга.
— Ликторы, — пояснил Лёлик.
— Ты чего, Лёлик, совсем?… — воскликнул недослышавший Серёга. — Какие тут, на фиг, лекторы могут быть! Кому тут лекции читать?
— Я говорю, ликторы, деревня! — в свою очередь повысил голос Лёлик.
Разговор их на том прекратился, так как пришло время взбираться по шатким сходням на палубу одного из кораблей, где нас встретил бойкий коренастый мужик, представившийся капитаном. Толпившиеся на палубе преторианцы по команде Дыробоя отсалютовали мечами. Антоний покивал небрежно.
Вслед за капитаном мы прошли на корму, где имелась надстройка с резными дверцами. На ней сооружён был навес, под который выходил конец рулевого весла. Штурвала не наблюдалось.
Антоний залез по лестничке на надстройку, окинул окоём орлиным взором и махнул рукой капитану.
Тут же забегали по палубе полуголые, в белых холщовых юбочках, смуглые матросы; вытащили на пристань, гремя цепями, сходни; со стуком обрушились на палубу канаты швартовых. В борту, обращённом к пристани, высунулись из люков вёсла, оттолкнулись от облепленной мокрыми ракушками каменной стенки. Судно заскользило плавно, разворачиваясь. Уже все борта ощетинились вёслами, враз вспенившими тёмную воду под размеренные удары барабана, забухавшего где-то под палубой. Следом за нашим кораблём потянулись ещё четыре посудины.
Судно лёгко двигалось, подгоняемое усилиями гребцов и неслабым течением. Проплыли слева заросшие низкими деревьями холмы, какие-то длинные каменные строения под плоскими крышами, пляжик, у которого на мелководье плескалась стайка голопузых детей; показались заросшие кустарником живописные развалины. Город остался позади.
Потянулись пасторальные пейзажи, состоявшие из низких холмов, поросших виноградниками, в меру плоских долин и густых рощ, быстро наскучившие своим однообразием. Антоний слез вниз и скрылся в надстройке. Коллеги, пообвыкнув с обстановкой, занялись кто чем. Джон расположился на месте ушедшего Антония и стоял там, усмехаясь криво и теребя кортик, с видом гордым и победительным, словно адмирал Нельсон. Лёлик с Бобой поочерёдно заглядывали за борт и живо жалели об отсутствии спиннингов, закидушек, мормышек и прочей рыбацкой снасти. Раис зашнырял по кораблю в поисках кашеваров с целью завязывания полезных знакомств. Мудрее всех поступил Серёга, пристроившийся в уютном закутке между бортом и надстройкой и закемаривший там сладко.
Я поначалу, присев у борта, разглядывал открывавшиеся виды, но от равномерного плеска вёсел и шелеста воды потянуло в сон. Я прилёг, подложив под голову рюкзак, свернулся калачиком и безмятежно задремал…
Пробудили меня крики, стук вёсел и железный звон. Судно находилось в порту, приставая к свободному участку каменной пристани, протянувшейся вдоль пологого берега. Здесь имелось множество кораблей — куда как более габаритных, чем наш. Одни корабли стояли у пристани, другие на фарватере. Сама пристань была сплошь заполнена людьми — преимущественно в воинских доспехах.
Я встал и подошёл к коллегам, толпившимся у борта.
— Стало быть, Остия, — правильно понял Раис. — Не обманул плешивый!…
На высоко поднимавшемся холме имелся городок: тесно стояли инсулы, кое-где виднелись храмы, вздымались закруглённые стены амфитеатра.
— А там что, море-океан? — риторически спросил Серёга.
Дальше по течению река делала поворот и скрывалась за грядой каменистых холмов с притулившейся наверху высокой кривобокой башней. Оттуда доносились тяжкие органные вздохи прибоя; свежий ветер приносил солёные запахи моря; чайки, крича противно, летали низко.
На палубе, подгоняемые командами Дыробоя, стали собираться преторианцы. Ликторы уже стояли наизготовку.
Серёга посмотрел на них, прищурившись, и спросил:
— Слышь, Лёлик, а зачем эти… чудики нужны?
— Положено так, — ответил Лёлик. — Сопровождают должностных лиц. Их приказы исполняют. Ну и приговоры приводят в исполнение.
— Это какие такие приговоры? — набычился Серёга.
— А вишь у них розги да топоры? — с ленцой указал Лёлик. — Вот ты чего-то не так сделаешь, а Антоний вынесет тебе приговор по самое не балуйся. А ликторы сначала тебя выпорют, а потом башку отрубят.
