Мне подвернулась комната, главным украшением которой было окно из мутноватых синих, зелёных и жёлтых стекляшек, вставленных в бронзовую раму. Цветные зайчики пятнали мохнатый бежевый с рыжими и белыми узорами ковёр. В углу стояло спальное ложе, покрытое пёстрым шерстяным покрывалом. В изголовье совсем деревенской горкой сложены были продолговатые подушки. Вместительная ширина ложа не располагала к почиванию в одиночестве. Я поднял покрывало и под ним увидел толстый тюфяк без простыни.
Из прочей мебели имелись стул с ременным сиденьем и с выгнутой назад спинкой, круглый столик на трёх ножках в виде козьих копытц и комод.
Я толкнул окно; оно отворилось. Выходило оно в противоположную от перистиля сторону. Открылся вид на нечто вроде то ли сада, то ли мини-парка. Я полюбовался зелёными насаждениями, потом окно прикрыл и вышел на террасу, где громогласным заявлением застолбил комнату. Коллеги так же на удивление без споров успели уже в этом вопросе определиться.
Я проинформировал их про вид из окна; Тит сказал, что есть ещё один садик и указал на проход справа от комнат. Через него мы и вышли в этот самый мини-парк — примерно так соток в тридцать.
Спустившись по каменной со слегка сколотыми ступенями лестнице, мы прошлись по дорожкам, посыпанным жёлтым песком. В шаровидных кронах магнолий цвели крупные белые цветы, над которыми гудели страждущие пчёлы. В заметном порядке тянулись вверх кипарисы, тополя и лавры, рос кустарник с обильными кожистыми листьями. У дорожки между деревьями располагались несколько обязательных статуй.
Вылез из кустов акации павлин, покачал куриной башкой, крикнул хрипло и заторопился обратно, спасаясь от Лёлика, вознамерившегося наступить ему на хвост.
— Ишь ты! — приятно удивился Боба. — Даже и свой павлин имеется!
Сад ограничен был высокой каменной оградой. К ней пристроен был небольшой искусно устроенный из эскизно отёсанного камня грот со скамейкой внутри. Джон не преминул отметить явно романтическое предназначение данного сооружения, каковое и пожелал испробовать на практике в совсем недалёком будущем.
Мы вернулись в перистиль.
— Ну что ещё есть в наших владениях? — довольно спросил Джон у Тита.
— А вот тут у нас… у вас… баня своя, — вилик показал на дверь в дальнем конце террасы. — Будете любопытствовать?
Мы не отказались, хотя уже и без особого задора и внимания.
Баня начиналась комнатой с мраморными скамьями и с парочкой скульптурных атлетов. На стене имелась фреска, изображавшая фальшивую террасу с колоннами, а за ней пейзаж с рощей и скалистыми горами на заднем плане.
— Раздевалка, значит, — сказал понятливо Раис и спросил Лёлика: — Как уж по-ихнему?
— Аподитерий, — подсказал Лёлик, за время нашего путешествия поднаторевший в местных реалиях.
За раздевалкой находился большой зал с бассейном, в котором воды не имелось. По бокам при входе стояли на мраморных столбиках бронзовые нагие нимфы в изящных позах. Стены, пол в зале и бассейн были выложены полированными плитками из мрамора серого и оливкового цвета с приятным муаровым рисунком. Под потолком, украшенным лепниной, имелись узкие длинные окна с мутным стеклом в бронзовых рамах, пропускавшие рассеянный свет. С двух сторон от бассейна были проходы, в которых вдоль стен тянулись длинные мраморные скамьи. Отсюда же в водоём спускались пологие ступеньки.
Бассейн вплотную примыкал к дальней стене, на которой тускло светились подёрнутые патиной медные дельфиньи морды с раскрытыми пастями, откуда торчали трубы немалого диаметра.
— А отсюда, значит, водица течёт, — догадался Раис.
— Ага! — подтвердил Тит. — Когда надо: холодная, а когда надо: горячая.
— Хорошо! — одобрил Раис.
— А парилка есть? — спросил Боба. — Как там её называют? Теплодарий?
— Тепидарий, — поправил Лёлик, даже и не заглядывая в энциклопедию.
— Нет, тепидария нет, дальше только кальдарий, — не порадовал вилик.
Мы прошли в следующее помещение.
Здесь стены и пол были облицованы квадратами золотистого травертина. У одной стены стояла большая каменная ванна. У другой стены в полу имелось углубление с дыркой; над ним торчала из стены труба, оканчивавшаяся круглой рожей с открытым ртом.
— Вот такая, значит, душевая кабинка, — догадался Боба.
— Всё ли работает? — деловито спросил Раис вилика и тут же приказал: — К вечеру чтоб запустил баньку. Мыться будем, купаться.
— Так одному несподручно, — возразил Тит, озабоченно взявшись чесать затылок. — Надо бы рабов…
— А как же! Приобретём… — согласился Раис. — И вообще сейчас на рынок пойдём покупки делать, — и аж зажмурился в предвкушении.
Мы вышли в перистиль.
— Ну что, всё осмотрели? — уточнил Джон.
— С той стороны есть помещения для рабов, — доложил вилик. — Туда вход отдельный. Будете осматривать?
— Да нечего там смотреть, — отказался за всех Лёлик.
— Эй! А где нужник-то? — вспомнил о безусловно необходимом помещении Боба.
— А вот тут, рядом с баней, — показал Тит на дверь в углу галереи.
Мы без проволочек туда поспешили — не столько ознакомиться, сколько использовать по назначению.
