— Значит, один мешок у меня, два вам раздал, — занялся подсчётами Раис. — В каждом по сто ауреусов. Итого триста. Сколько там в одном золотом сестерциев?
— Сто, — незамедлительно напомнил Лёлик.
— Значит, у нас по карманам распихано, — подсчитал Раис в уме. — Тридцать тысяч сестерциев.
— Так что на тутошнюю рабыню явно не хватит, — подвёл итог Лёлик.
— А всего у нас, насколько помню, одна тысяча двести ауреусов или сто двадцать тысяч сестерциев, — сказал Джон со значением в голосе. — Значит, могли бы себе позволить одну элитную рабыньку приобрести…
— И как бы её делили? — скептически поинтересовался Лёлик.
— Ну-у, зачем делить? — начал Джон, приняв гордый вид. — Можно выделить её мне как руководителю этого проекта… и командиру нашей тургруппы.
— Очнись, братан, ты бредишь! — обидно захохотал Серёга.
— Это какой ещё командир?! — возмутился Лёлик. — Если кортик нацепил, а другим не дал, так это ещё ничего не значит! — и под конец в сердцах добавил: — И вообще, тьфу на тебя!
За живыми разговорами мы дошли до начала Форума и свернули за храм Кастора.
— Есть контакт! — обрадованно воскликнул Серёга, увидев, что на площади под портиком царит оживление.
Мы приблизились и медленно пошли вдоль помостов, где выставлен был живой товар.
Покупателей было немного. В основном, мотались зеваки, чья потрёпанная одежда не очень-то демонстрировала достойную платёжеспособность. Они болтались без толку, путались под ногами, грызли орехи и всячески ёрничали в адрес рабов, причём с немалой злобою, которая, как правило, отличает общение завзятого люмпена с кем-то, кто волею судьбы оказался по положению ещё ниже его самого.
В одном товарном наборе, показавшемся знакомым, мы признали тех самых пиратов-неудачников, которые опрометчиво пытались учинить нам морской бой. Прежние молодцы и задиры стояли в рядок и выглядели понуро. Ушлый продавец расхваливал их доверчиво внимавшему коренастому дядьке с сельским загаром, называя непременно умелыми и добродушными землепашцами.
— Привет, варвары! Снова пришли посмотреть? — раздался вдруг скрипучий голос сбоку.
Мы оглянулись и увидели того самого плешивого работорговца, который в первое наше появление здесь пытался выдать бабу-чернавку за прелестную нимфу.
— В этот раз не смотреть, а покупать! — важно сказал Раис и даже надулся спесиво.
— А деньги у вас есть? — осторожно поинтересовался плешивый. — А то рабы нынче в цене.
— За ценой не постоим! — рявкнул Раис и потряс убедительно мешком.
Торговец на звон насторожился, приветливо заулыбался и начал с места в карьер:
— Так конечно! У меня самый лучший выбор! Вчера только товар новый получил. Гляньте, рабов сколько!
Действительно, его торговое место было забито как общественный транспорт в час пик. Рабы стояли тесной кучей, еле-еле при том не падая с помоста.
— А кто вам нужен? — живо уточнил плешивый, потирая руки.
— Девушки есть? — не теряя надежды, спросил Джон.
— А как же! — воскликнул торговец. — Работящие!
— Не-е! — печально сказал Джон. — Нам не работящие нужны. Нам ленивых, но красивых…
Торговец выкатил глаза, набрал в грудь воздуха, похоже, решив снова попробовать красноречиво выдать действительное за желаемое, но потом лишь шмыгнул, хмыкнул и заявил:
— Нет, есть только работящие.
Джон тяжко вздохнул и стал скучен.
— А повар имеется? — спросил деловито Раис.
— Есть! Повар есть! — обрадовался заказу плешивый и рявкнул строго в сторону рабов: — Эй, повар! Выйди сюда!
Неуклюже вылез в первую шеренгу жирный коротышка с заспанным лунообразным лицом, постоянно жевавший пухлыми губами. Его рваная туника была столь засаленной, словно он не снимал её с самого начала своей кулинарной карьеры.
— Вот! Знатный умелец! Любимый повар самого Лукулла! — помянул торговец первейшего местного обжору и гурмана.
— А что ж тогда Лукулл от него избавился? — с сарказмом спросил Лёлик.
— Ну там пересолил чего-то… — неуверенно пробормотал торговец.
Лёлик недоверчиво хмыкнул и сварливо справился у повара:
— Эй! Борщ варить умеешь?
— Не тронь! — заорал Раис. — Не может — научим! — потом повернулся к торговцу и махнул рукой: — Этого берём! Сколько просишь?
Торговец потёр плешь, деликатно высморкался в два пальца и стеснительно сказал:
— Полторы тысячи денариев прошу, вам за тысячу четыреста уступлю.
— Хорошо! Пойдёт! — легко согласился Раис, отчего торговец кисло сморщился, решив, что прогадал.
— Иди сюда! — поманил Раис наше первое приобретение.
Повар неуклюже слез с помоста и, с опаскою глядя на нас, встал в сторонке.
— Та-ак! — довольно молвил Раис. — Ещё нужны всякие там прислужники, повару помогать, за столом подавать.
— Есть, есть у меня как раз для этого эфебы обученные! — обрадованно протараторил торговец и начал жестами и окриками выдёргивать из толпы рабов нужные экземпляры.
Вылезли вперёд десять патлатых грязных подростков вороватого вида и неприглядной внешности, похожие на воспитанников колонии для малолетних преступников. Одежду их составляли какие-то куцые лохмотья, позволявшие наблюдать худосочные костлявые телеса.
— Какие-то они дефективные… — пробормотал Лёлик, щурясь и морщась.
