Вышли мы весьма кстати со стороны мясных рядов, куда и углубились, расталкивая досадный народ. Тут же наткнулись мы на гриль-барбекю местной конструкции. Невысокая бронзовая печка на трёх ногах, похожая на турецкий барабан, набита была тлевшими угольями; сверху на железном листе с дырками поспевали мясистые куски говяжьей вырезки. Раис заорал, требуя в сей же миг предоставить нам мясца и гремя призывно золотом как цыганка монистами. Флегматичный мясник сказал, что мясо ещё не прожарилось, но Раис требовательно замахал кулаками, разъясняя, что мы ребята резкие и едим бифштексы только с кровью. Мясник не стал возражать, сгрёб куски на пальмовый лист и вручил нам. Ауреус в качестве оплаты вызвал у него замешательство, но всё-таки он организовал сдачу в виде пары горстей сестерциев, которые мы поровну распихали по карманам.
На еду набросились без сантиментов, давясь, обжигаясь и обильно пачкаясь брызгавшим красным мясным соком. Прискакал как по заказу разносчик с лепёшками, пришедшимися ко столу. Откушав, мы вздохнули с облегчением и стали смотреть на мир спокойно и добродушно.
— Люблю всякие вкусности мясистые, — доложил довольно Раис, обтирая ладонями жир с лоснившихся губ. — Теперь только так и будем кушать…
— Жрать-то горазд! — укорил Лёлик. — А готовить сам чего можешь кроме яичницы?
— Готовить я, может, и не… желаю! — насупился Раис. — Но аппетитом попрошу не попрекать!
Затем наш каптенармус обозрел прилавки, занятые мясным изобилием, довольно прищурился и сообщил:
— Ну что ж, разговелись, а теперь можно и оскоромиться! То есть, говорю, начнём-с покупки совершать!… Сейчас, значит, прикупим бекона, карбоната, шейки, окороков, вырезки, филейчиков, грудинки…
— Слушай, сейчас наберем всего, а кто тащить будет? — резонно спросил Серёга.
— Я, значит, покупаю, а вы пакуете и носите, — разъяснил вкрадчиво Раис.
— Ну нет! — возразил Джон. — Мы на отдыхе, а не на переноске тяжестей!
— Рабов сначала приобрести надо! Они и понесут! — выдал рацпредложение Боба.
— И вообще… — задумчиво произнёс Джон. — Надо прислугу там всякую купить: поваров-кулинаров, барменов-официантов.
— И служанок мягких разных! — торопливо подсказал Боба, улыбавшийся от избытка счастья как пенсионер, выигравший в лотерею.
— Точно! — поддержал Серёга. — Пошли к этому, как его, Тиранию!
— К Торанию, — поправил Лёлик.
— Ну я и говорю! — согласился Серёга.
Примерно имея представление: в какую сторону двигаться, мы покинули рыночную площадь и углубились в кривые улочки Субуры.
Конечно же, нам, как искренним поборникам декларации прав человека и основ демократии, институт рабства был чужд и противен, но, с тем, настроение наше было праздничным, словно у детей, спешащих с щедро выданной родителями денежкой к киоску с мороженым.
Через некоторое время мы заплутали, после чего спросили дорогу у одного из аборигенов. Он на удивление толково объяснил, и через пару минут мы вышли к искомому дому.
Там было тихо и пустынно. В портике находились только двое: жирный негр и угрюмый мужичок. Негр, развалясь на скамье, о чём-то монотонно гундел, обращаясь к мужичку, а тот меланхолично возил по каменным плитам метлой, более поднимая пыль, чем её ликвидируя. Метла изготовлена была из свежих лавровых веток, отчего кругом густо пахло супом харчо.
— Ничего себе! — неприятно удивился Серёга. — Чего это? Лавочка закрыта?
— Может, перерыв обеденный, — неуверенно предположил Раис.
— Эй, а что, рабов сегодня продавать будут? — громко поинтересовался Джон.
Негр мельком посмотрел на нас и неприветливо пробурчал:
— Нет сегодня торговли…
— А почему? — с возмущением в голосе спросил Раис.
— Господин Тораний не велел… — буркнул негр.
— А когда велит? — напористо осведомился Лёлик.
— Завтра приходите… — недовольно сказал негр и повернулся к нам спиной.
— Обло-ом… — протянул Серёга и скорчил соответствующую рожу.
— Что делать-то? — нахмурился Джон.
— А пошли… вот туда… где ещё рабов продавали рядом с Форумом, — сказал Боба.
— Да там девки страшные! — поморщился Джон.
— А мы просто рабов купим, так сказать, обслуживающий персонал. А завтра за девчонками сюда придём, — выдвинул компромисс Боба.
Мы решили, что другого варианта нет, и пошли к Форуму, держа направление на блестевшие солнечными бликами медные крыши храмов Капитолия, кстати видневшиеся между домами.
По ходу движения мы пересекли улицу, где в открытых галереях первых этажей располагались лавки, торговавшие всяческими промтоварами, и по которой мы прогуливались в первый свой день в Риме.
— Надо будет пройтись тут, посмотреть насчёт покупок, — заметил Раис.
Вскоре мы вышли на широкую нарядную Священную улицу.
— А помните, — сказал Боба. — Друг наш местный Валера говорил, что где-то и тут, на этой улице, рабынь продают. Особо прекрасных.
— Как с обложки экрана! — поэтично выразился Серёга.
— А цену, какую он называл, забыл? Сто тысяч местных тугриков, — напомнил Лёлик.
— Кстати, а у нас с собой сколько деньжат-то будет? — озаботился Боба.
