Торговец кивнул исполнительно бдевшему рабу. Тот тут же запрошенную одёжку предъявил. Раис вещь помял, потряс, потёр, даже понюхал, затем стал мерить, а вдоволь намерившись, заявил, что душегреечку он берёт, и ещё вот эту беличью накидочку, и вот это, это и это. Торговец уже удивился по-другому, стал расхваливать отобранные вещи, набивая цену. Раис вещи, напротив, хаял, а желание купить их объяснял крайней и нетерпимой более изношенностью гардероба собственных рабов из разряда скотников и поломоек. Торговец не верил, но цену сбавлял. Наконец, компромисс был нащупан, и сделка состоялась.
Подошёл Боба и, строго глядя на купца, назидательно сказал:
— Ты, это, как снова будешь в тех краях, привет там передавай.
— А кому? — вконец изумился торговец.
— Ну там… Ярославу… этому… Мономаху, — неуверенно порекомендовал Боба и поторопился отойти.
Следующую нашу остановку вызвала лавка, благоухавшая как ящик разбитой парфюмерии. От лавки прямо перед нами отчалили на плечах восьми дюжих негров богатые носилки. Занавески на них были приоткрыты, так что мы могли полюбопытствовать на бледную матрону с пышной рыжей причёской, которая, развалясь на мягких подушках, с радостной ухмылкою перебирала какие-то коробочки.
В лавке, уютно сидя на стуле с гнутой спинкой, помещался старичок восточного типа с вислым носом, успевший уже мирно задремать. Во всю стену имелся стеллаж из тонких досок, на котором тесно размещалось великое множество шкатулок, ларчиков, баклажек, стеклянных пузырьков и бутылочек, серебряных и золотых крохотных сосудиков. Перед старичком стоял трёхногий столик, на котором имелись медные весы и бронзовая ступка.
— Никак, духи? — принюхался Раис и, нагнувшись, побренчал по ступке: — Алё, старче, духи, румяна, пудру имеешь?
Старичок подскочил на месте, вытаращил глаза и с удивительной ловкостью зашевелил носом, после чего встряхнулся, как встряхиваются потоптанные рябы, и с детскою обидой прогундосил:
— Товару навалом!
Раис хохотнул и потребовал:
— Ну так покажь… шинель номер пять!
Старичок спросонья излишне засуетился, выставляя на стол всевозможные пузырьки и коробочки и бормоча скороговоркой:
— Чего душе угодно!… Всё имеем, всё покажем… Что тут у нас? Притирания из мускуса… Вот румяна яркие из селитры и киновари… А вот паста из самой жирной сажи ресницы красить. Кусочки угля брови чернить. А тут у меня средства кожу отбеливать, чтоб была как молоко… Навоз телят молочных на масле оливковом… Мазь египетская из экскрементов крокодила…
— Ничего себе! — пробормотал потрясённо Джон. — Я теперь в щёки целоваться не буду!
— А вот крем для удаления волос, — продолжал парфюмер. — Порошок из пемзы зубы полировать… Пастилки из мирта и воска на старом вине для освежения дыхания… А вот средства волосы красить. Желаете брюнетку в блондинку превратить, пожалуйста, винный уксус на масле мастикового дерева…
— А блондинку в брюнетку? — заинтересовался Боба.
— А как же? — старичок даже хихикнул довольно. — Для того настойка из сгнивших пиявок на чёрном вине, выдержанная шестьдесят дней в свинцовой посуде, имеется!…
Боба судорожно хмыкнул и поёжился, тем самым явно не одобрив столь изощрённый рецепт.
Парфюмер принялся снимать с полок стеклянные и металлические пузырьки, сделанные в форме амфор:
— А вот благовония… ладан, мирра… Прямиком из Аравии… Лавандовая вода… Вот розовое масло… ах, дивен аромат!… Да вы нюхайте, нюхайте!
Старичок начал свои флаконы открывать, нюхать с упоением и протягивать нам.
Что ж, вполне вероятно, эти ароматы по отдельности были изысканными и желанными для обоняния, но, мешаясь трудами старичка в коллективную волну, они заставляли пятиться в попытке избегнуть их удушавшего воздействия. Раис, зажав нос, купил всё оптом, нисколько при этом не торгуясь.
Девицы были в полноценном восторге. Они заметно осмелели и уже указывали нам на то, что приобрести просто необходимо. По их настоянию в соседней лавке куплены были зеркала из полированной бронзы, щипцы для завивки и щипчики для выдёргивания лишних волос, специальные замшевые тряпочки чистить зубы, прочие дамские прибамбасы.
Здесь же продавались сушёные морские губки. Лавочник разъяснил, что служат они для того, чтобы шлифовать морщины на лице. Раис хохотнул, заявил, что его замучили морщины на заднице, и купил дюжину, имея в виду, конечно же, банные процедуры. Также имелись в ассортименте байковые простыни. Раис щедро набрал и их.
В другой лавке продавались парики всевозможных расцветок и форм, всяческие гребни из кости, дерева и благородных металлов, а также ленты и цепочки для скрепления причёсок. Парики брать не стали, а гребней, лент и цепочек приобрели в немалом количестве.
Таким образом мы вышли к концу улицы, где на высоком постаменте стояла бронзовая статуя бородатого мужика странных пропорций. Навстречу нам пробежали городские стражники в горчичных туниках с суматошными лицами. Мы не только посторонились, но ещё и как один синхронно отвернулись, сделав вид, что срочно заинтересовались статуей.
