Однажды после сильного дождя Роана простудилась. Сначала просто чихала и кашляла, как это обычно бывает у людей. Арх особого внимания этому не придавал, поскольку и сам бывало чихал после слишком холодных дождей. Постепенно наступала осень, погода становилась все отвратнее, так что он ничему не удивлялся. Но когда через пару дней хозяйка не смогла встать поутру из-за сильного жара, он обеспокоился. Заваренные травяные чаи с сушеными ягодами никакой пользы не приносили, равно как и прогревания хозяйского тела на печи и отпаривание в бане. В баню, кстати, ему пришлось ее тащить на руках, поскольку Роана так ослабла, что не могла самостоятельно ходить. Все немаленькое хозяйство упало на плечи нага. Теперь он отлично понял, почему же его хозяйка так нуждалась в помощнике. Ему приходилось собирать урожай, готовить еду, ухаживать за животными и в том числе за родившимся теленком, которого Роана планировала продать, когда тот подрастет. Бычок ей оказался не нужен — для коров она просила привести быка одного из своих знакомых.
Роана, поняв, что дело плохо, в минуту просветления сняла с шеи амулет. Когда Арх принес ей питье и миску с холодной водой для компрессов, она дрожащей рукой вручила ему ключ от свободы.
— Возьми… теперь ты вправе сам решать свою судьбу.
Арх удивленно взглянул на нее и покачал головой.
— Ты поправишься и все наладится, — несколько неуверенно произнес он. Наги не разбирались в болезнях людей, а сами болели редко, да и особо не лечились, поэтому выживали лишь крепкие и сильные, слабые гибли еще будучи детьми.
— Я не уверена, но… — Роана закашлялась и выплюнула на ладонь комок зеленой слизи. — Мне кажется, я уже не поправлюсь. Поэтому возьми амулет и сними ошейник. Теперь ты свободен.
— Тогда я схожу за лекарем, — решил наг. Он сжал горячую ладонь женщины, принимая важный подарок. Роана уже не видела его, глядя мутными глазами куда-то сквозь нага, словно бы больше ничего для нее не существовало.
Решение оставить хозяйку одну далось ему нелегко. Архшаас лишь приблизительно знал, где живет лекарь, поскольку еще ни разу Роана к нему не обращалась. Да и толку с него, пока доедешь, часто говорила она. Пожалуй, ему стоило поторопиться. Наг обтер лоб Роаны холодной мокрой тряпкой, отметил, что та даже не пошевелилась и горько вздохнул. Вот и закончилась его счастливая и сытая жизнь. Теперь он должен спешно решать, что делать в сложившейся ситуации.
Быстро набросав курам зерна и проведав пасущихся коров, он с тяжестью в душе запер калитку, оставив дверь в доме открытой. Возможно, Роана очнется и захочет выйти на воздух. А может быть, и нет, но в любом случае он не вправе запирать ее. Воров Арх не опасался, зная, что те побаиваются грозного нага, едва не убившего мельника. Сказ о его поступке разнесся далеко благодаря сплетням и оброс такими душераздирающими подробностями, что Арх сам себя боялся. Впрочем, от этой болтовни все-таки была польза — Тоден больше не беспокоил Роану своими глупостями, а муку им продавали его помощники по довольно низкой цене.
Лекаря он смог найти только ближе к вечеру, обползав три деревни в его поисках. Архшаас устал, был голоден и зол, но ругаться с тем, кто мог бы вылечить его хозяйку, не стал. Лекарь как раз осматривал ребенка одной из крестьянок, когда наг ворвался в указанный дом, перепугав хозяев.
Искомый им человек оказался высоким и худым, одетым неброско и небогато, с кислым желчным лицом того, кто видел на своем веку много мерзостей.
— Чего тебе? — не оборачиваясь спросил он, отдавая ребенка матери.
— Моя хозяйка больна, — тоже без приветствия начал Арх, — сильно кашляет, не встает, горячая, как печь. Я решил, что вы можете ей помочь.
— Сейчас здесь закончу и пойдем. Деньги у вас есть? — холодно осведомился лекарь, выставляя на стол небольшие пузырьки с чем-то мутным и непонятным. Арх принюхался и сморщился — пахло чем-то тошнотворным и отталкивающим.
— Есть, — наг кивнул и посторонился, пропуская все еще испуганного хозяина дома. Отец малыша расплатился с лекарем, а тот еще раз напомнил о том, что какую-то настойку следует давать ребенку трижды в день.
Лекарь ехал на лошади, из-за чего Архшаасу пришлось очень быстро ползти, указывая дорогу. Он устал, но все равно продолжал торопиться, рассказывая тому о случившемся.
— Вот когда у нее начался жар, тогда я и подумал, что нужна помощь… Но отпустила она меня только сегодня, — наг коснулся висящего на груди амулета. Он уже давно мог бы снять проклятый ошейник и забыть о нем, как о страшном сне, но почему-то было не до него. Он решил, что сначала пусть лекарь поможет Роане, а потом уж как-нибудь они с нею решат, что делать дальше. Снимать ошейник, или не снимать. Как-то уж он привык к своему положению, к отсутствию ответственности за поступки, к тому, что хозяйка все решала за него.
— И как давно у нее начался жар? — равнодушно спросил лекарь, даже не взглянув на нага. Архшаас устало вздохнул.
