— Это артельщики отца. Он собрал артель фермеров, потому что только так можно противостоять политике разорения простых фермеров. Собравшись вместе, им удаётся противостоять ценовой политике патрициев, использующих рабский труд. Теперь, объединившись, они сами договариваются о цене поставляемой ими продукции или находят новых клиентов в крупных городах или в самом Риме. Отец убедил всех, что только их объединение остановит беспредел патрициев и ростовщиков
Кассий чувствовал себя безмерно счастливым. Многие годы он мечтал попасть в родной дом, глотнуть родного воздуха Латиума. И вот он оказался в своих, дорогих сердцу местах. Все тревоги, переживания, лишения военной службы отошли на второй план, теперь все его мысли принадлежали его семье…
Он, торопясь, вбежал в двери родного дома и, пройдя по нему, нашёл мать. Она, как и в прежние годы, занималась своим обычным домашним ремеслом — шила одежду для всей семьи. Разложив на большом столе куски материи, кроила будущую одежду. Подняв голову, она вскрикнула и бросилась в объятия сына. Чувствуя беспредельное счастье, Кассий чувствовал материнское сердце, бьющееся с беззаветной любовью к своему взрослому сыну, но всегда остающемуся для неё ребёнком. Кассий обнял мать, и его сердце защемило от сыновьей любви к матери. Радость матери передалась домочадцам, которые высыпали посмотреть на вернувшегося героя.
— Вот, мама, ты совсем недавно вспоминала о нашем Кассии. Видно, твоё материнское сердце чувствовало скорую встречу! — улыбался Туллий, стоя рядом с ними.
— Мы так тебя ждали, Кассий! — мать теребила волосы сына. — Отец, сёстры, которые сегодня обязательно придут похвалиться своими детьми! Но проходил год годом, а ты не возвращался.
— Я приехал на месяц, мама! Меня ждёт экспедиция в Африку.
— Экспедиция? Я был в экспедиции! И будь проклято это слово! — Туллий зло выругался. — Что ждёт вас там, в той далёкой Африке, где никогда не была наша армия? Да и что ей делать там? Здесь, в Латиуме, уже некому работать! Зачем же нам ещё и Африка? А я скажу, зачем она нам! Вернее, не нам. Нам она ни к чему, а вот жадности патрициев уже тесно в Италии! Им нужны рабы и совсем не нужны свободные граждане Республики!
В этот момент в дом вошёл человек преклонных лет. Он опирался на красивую трость, сделанную из дуба. Одет он был в простой хитон, подвязанный поясом. Волосы на его голове практически отсутствовали. Посмотрев на Кассия, он произнёс:
— Я знал, что боги позволят мне увидеть тебя перед смертью. Накрывайте на стол! Сегодня у нас праздничный ужин по причине приезда моего сына!
Домочадцы удалились выполнять указание главы семьи. Отец, а это был он, подошёл к Кассию, и они обнялись.
— Сними свои доспехи и одежду, сын! Сёстры отстирают её до ужина. Ты должен выглядеть достойно! А сам иди и хорошо вымойся! С возвращением, сынок!..
…Вечером состоялся праздничный ужин, на который собрались, кроме членов и домочадцев семьи, и многие соседи. Во время ужина было задано много вопросов, касающихся не только армии и войны, но и вопросов о различных сторонах жизни Республики. Кассий узнал о том, что ценовая политика Республики направлена на закупку всего необходимого для нужд Республики, преимущественно обходя мелкие и средние хозяйства римских граждан, а именно, основная часть закупа происходит в крупных хозяйствах патрициев. А им, мелким хозяйственникам, чтобы выжить в этих условиях, приходится самим находить в соседних с Латиумом областях своих потребителей, не получая от Республики никакой помощи. Всё это делается, чтобы обанкротить как можно больше земледельцев и скупить их землю. Очень много семейств за последнее время, смирившись со своим положением, переселилось в город, для того, чтобы найти там лучшую долю. Республика, расширяясь, совсем не заботилась о торговых связях, разрушенных войнами! Реквизируя корма и скот побеждённых, они обрекали своих фермеров на разорение, лишая их возможности вести торговлю, и потому у них не оставалось средств на уплату налогов. Беседа затянулась далеко за полночь…
…После ужина и проводов гостей, Кассий вышел на воздух. Небо освещал невероятно светлый полный диск луны. Кар решил пройтись по ферме отца. Он не спеша пошёл к загону лошадей и с интересом рассматривал породу скаковых жеребцов, обходя загон. Так он оказался рядом с воротами конюшни, откуда раздавалось ржание и топот копыт. Открыв дверь, он вошёл внутрь. На него вдруг пахнуло давно забытым, принёсшимся из далёкого детства запахом прелого сена! Как будто его юность ждала, подстерегала его здесь всё это время… Кассий подошёл к большой карде, где стояли, тревожно тянув воздух, молодые жеребцы… Он прошёл за угол карды, где стоял стог свежего, пахнущего разнотравьем сена, и наклонился, чтобы взять охапку и бросить в кормушку молодняка…
— Сюда твой отец отделяет самых сильных и перспективных молодых жеребцов, чтобы потом выгодно продать их в какой-нибудь греческий город. Смотри, какие красавцы! Вот эти могут служить в коннице экстрординариев! — вдруг услышал он голос у себя за спиной…
