Под вороном он явно подразумевал Снейпа. Удивительно, не зря, при всех практиках разрушительной темной магии и крови на руках, у него у одного из всех Пожирателей был Патронус — оказывается, память о Лили и его тоже хранила, поэтому тьма не смогла завладеть им в полной мере. Надо же…
— Думаете, Дамблдор уклоняется от прямого столкновения с Темным Лордом потому, что у него защиты нет? — спросил я немного не в тему, но меня внезапно заинтересовал этот вопрос.
— Он верит в пророчество и знает, что слаб, — ответил шаман. — В его руках Великая палочка, жаждущая смертей, а в сердце похоронена жажда власти и величия, которую он подавляет много лет. В душе он хочет того же самого, что и Ачэк-карго, и сознает свою уязвимость перед ним, не желая поднимать палочку для убийства. Все, на что его хватает — бороться с собой и помнить мертвых, тех, кого уже нет и кому еще предстоит погибнуть.
— Если все так, то все плохо, — вставил Чарли, который до этого только слушал, но не вмешивался в разговор.
— Ваш мудрец позволяет мальчику и Проклятому встречаться лицом к лицу и учит его, чтобы он не поддавался, боролся; показывает, что близких стоит защищать, чтобы он смог пойти на смерть добровольно. И умереть, — продолжил старик, когда я вскинул на него взгляд.
— Умереть? — переспросил я. — Почему умереть, он же потом воскрес?
— Он должен был умереть, — упрямо настаивал шаман. — К тому времени его связь с Проклятым была как никогда сильна, в чем немало помог Гээджии.
— Хотите сказать, что Снейп учил Гарри не защищать разум, а наоборот, открывать его? — спросил я с долей неверия.
— Конечно, иначе как Проклятый убил бы себя в Гарри? — спросил старик. — Это же живой сосуд, а не неодушевленная вещь: его не ткнешь клыком. Ваша Авада рвет связи между сознанием, духом и телом. Именно поэтому заклинание считается непростительным. Проклятый, в таком случае, просто разрушил бы связи, сохранив вместилище — убив самого Гарри, а его Ачэк, не будучи связанным с мальчиком, остался бы цел и завладел пустым телом. Вся жизнь Гарри была такой, чтобы Ачэк-карго и Ачэк Гарри боролись за душу, и мальчик побеждал и поглощал понемногу часть чужой Ачэк. Вспомни, чужой дух уже почти овладел им, когда он злился после слушания — даже мудрец прятал от него взгляд, подозревая это. И потом, когда он поранил другого мальчика, чужой дух поддерживал его и направлял. Когда Проклятый завладел его телом в Министерстве. И мальчик сумел побороть его, как и сказано в пророчестве. Но мудрец не мог рисковать даже малой возможностью возрождения Ачэк-карго в Гарри, поэтому его путь приводил и к гибели мальчика, и Проклятого. Затем он и разрешил рассказать друзьям тайну, чтобы они закончили его дело, когда тот погибнет, чтобы угроза возвращения Проклятого навсегда миновала. И все же он надеялся, что сущности не слились, и Проклятый убьет самого себя, а Гарри, защищенный жертвой, останется и выживет. Он надеялся на защиту крови, которую взял Проклятый для возрождения. Но мудрец ошибся. Именно потому, что он взял его кровь, он и не мог убить себя в нем — общая кровь защищала обоих. А когда мальчик вернулся, то уже полностью растворил чужой дух, разрушив связь и одержав верх, ибо стал добровольной жертвой за всех, и светом уничтожив всю тьму в себе, потому и выжил.
— А что даст нам, если крестраж растворить сейчас? — спросил я под впечатлением от услышанного.
— Проклятый не сможет влиять на мальчика, не сможет завладеть его телом, насылать видения. Но у мальчика не будет защиты, и Ачэк-карго сможет его убить без труда. К тому же Гарри привнесет некоторые черты чужого духа, вернее, сродные его духу черты в нем усилятся. Например, вспыльчивость или недоверие, может, злость. Бороться с врагом в себе всегда легче, чем с самим собой. Зато ему не нужно будет встречаться с Проклятым и умирать от его руки. Так что ты решил?
— Теперь даже и не знаю, — правдиво ответил я.
— Хорошо, скажи, Ачэхар, а как ты планировал поступить?
