— Голдман, эти юные посетители — гости министра, — высокомерно процедил он, когда старичок в синей мантии вежливо поднялся с места при виде нашей группы. — Они прибыли на экскурсию — вот допуск. Я их оставляю, сейчас подойдет Джонс.
Наш важный сопровождающий кивнул и откланялся, слившись с толпой. А дежурный торопливо достал из недр стола длинный золотой прут.
— Не извольте сомневаться, — частил он, водя прутом вокруг Гарри, как металлоискателем, — сделаем в лучшем виде.
— А зачем это? — спросил я, неопределенно махнув рукой.
— Проверка на наличие темных артефактов и запасных волшебных палочек, — ответил он, переводя прут на Гермиону, а потом и на меня. Появилось ощущение магического поля и приглушенного внутреннего гудения — вибрации, как тогда, когда идешь под линией передач. Но ничего неприятного.
Потом он вернулся за свой стол и стал проверять наши волшебные палочки. Пристраивал каждую на платформу некого устройства, и сбоку появлялась узкая полоска пергамента с данными. Он наколол их на штырь, а палочки вернул нам, добавив каждому по серебряному значку с надписью — «гости, экскурсия» и нашими именами. Тут и наш гид подошел.
Парень, которого нам выделили, был очень молод — явно недавний выпускник Хогвартса.
— Я секретарь министра, — с пародией на важность представился он и улыбнулся. — Но вы можете звать меня Тео. Я проведу вам экскурсию. Пройдемте. — И он повел нас за золотые ворота к лифтам.
Что сказать… Через час я устал, как собака. Нас провели по всем этажам. Министерство оказалось настоящим термитником. Кабинеты у начальников отделов были не больше девяти метров и выглядели убого, а в некоторых теснились и по два-три стола. И все было пыльным, старым и затертым. Это очень контрастировало с помпезным холлом, с его золотым убранством и безвкусной монументальной статуей фонтана.
Наконец дверь архива за нами закрылась, и мы снова поднялись лифтом в атриум, пересекли зал и свернули за другие золотые врата, остановившись возле еще одного лифта.
— А сейчас мы посетим залы суда и заседаний Визенгамота, и Отдел тайн.
— О, как здорово, — оживилась Гермиона, — я читала о нем, но в книгах не так много информации.
— Неудивительно, — улыбнулся Тео и понизил голос, — там все настолько засекречено, что даже министр не имеет доступ к некоторым отделам. А на работу берут тайно, и никто не знает, чем они там занимаются. Но нам разрешили посетить комнату Времени и зал Пророчеств. Правда, там скука смертная, и смотреть особо нечего.
— Ладно, пусть так, — не сдавалась Гермиона, пока мы с Гарри довольно переглядывались, — все равно будет интересно попасть в такое секретное место.
Мы спустились на лифте в настоящее подземелье с единственной дверью в стене. Прошли дальше, спустились еще на один пролет в такой же сырой и темный коридор. Стены давили, словно тебя завалило тонной земли или похоронили заживо — ощущение было гнетущее. Наш сопровождающий тоже чувствовал себя паршиво, а его улыбка выглядела вымученно.
— Вот это залы дознания и суда, — мимоходом указывал он на ряд дверей, — с первого по десятый. Думаю, мы не будем заходить в каждый. Пожалуй, вот сюда.
Он заскочил в одно из помещений. При нашем появлении в держателях запылали факелы и осветили круглую комнату с рядами трибун, как в цирке. А на «арене» находился единственный стул с цепями, змеящимися по полу. При нашем появлении они звякнули и пошевелились.
— Можете присесть, — прошелестел Тео, но желающих не нашлось.
Зал заседаний Визенгамота ничем от зала суда не отличался, кроме размеров — он был больше и несколько светлее.
Наконец мы поднялись наверх к той единственной черной двери.
— Отдел тайн, — шепотом сказал Тео и толкнул дверь.
Мы очутились в круглой комнате с кучей дверей. Над двумя из них горели красные лампочки.
— Нам туда, — оживился наш гид и приложил пропуск к знаку на ручке ближайшей двери.
Комната времени произвела впечатление только на Гермиону. Мы с Гарри кроме часов и циферблатов разных видов ничего не увидели. Да и непрерывное разнокалиберное тиканье било по мозгам. Правда, птенец в защитной сфере был прикольный. Он за считанные секунды превращался из серебристого светящегося вихря мерцающей пыли в яйцо, птенца, взрослую колибри, после чего с долгим протяжным вскриком боли падал вниз и распадался на серебристую пыль, которую снова кружил ветер. И так по новой — выглядело завораживающе, но жутко.
— Петля времени, — неожиданно над ухом сказал незнакомый голос, заставив нас вздрогнуть.
Рядом с нами оказался незнакомый мужчина средних лет. Черты его лица словно искажались, не давая оценить его внешность, вернее, даже не оценить — мы его ясно видели, а запомнить не могли. Классные чары. Я ничего не мог вспомнить потом, кроме того, что он вроде блондин.
— Давайте выйдем, а то этот гул не полезен для нервов, — предложил он и отвел нас в маленькое светлое помещение — столовую и зону отдыха для персонала, где налил нам по стакану сока. Гермиона тут же засыпала его вопросами. Интересно, она уже знает про маховик?
