— Да нет, какой из меня фокусник, — открестился он и грустно усмехнулся. — Так, отголоски. Техника иногда рядом со мной глючит, лампочка мигает, помехи на телеке, кассовый аппарат в универмаге частенько зависает, когда мне чек выбивать, или ленту кассовую зажевывает. А еще носки и обувь на мне горят, покупать не успеваю. Ты не представляешь, сколько людей, таких, как я, живут, и даже не подозревают, что они сквибы. А потом у них потомок рождается магом.
— Когда? — заинтересовался я.
— А кто его знает? — ответил он. — Иногда через пару поколений, а порой столько времени пройдет, что тех, от кого они пошли, и кто в курсе был, в живых уже нет. Вот и поступают они в школу вашу как магглорожденные, хотя в магическом мире родни полно.
— Мэтт, а ты про «предателей крови» слышал? — решился спросить я.
— Так, в общих чертах, — признался тот, — ты из них, что ли? Тут, скорее, нужно понимать, как «осквернители крови», — ответил Мэтт на мой кивок. — Это когда оскверняешь чистую кровь грязной — браком с магглокровкой или магглом. Если твой ребенок так поступил, то его изгнать нужно, отсечь от рода, а кто так не делает — идет против традиций. И весь род становится порченным.
— Обалдеть, — не сдержался я, — а че, это так прям важно?
— Для чистокровных — очень. Они род с древних времен ведут, а кто-то им раз — и статистику испортил. И ладно бы раз. Где раз, там и второй. Потом, глядишь, — и от рода ничего не осталось, потонул в маггловской крови, — усмехнулся он. — Значит, ты чистокровный?
— Не, брат, я — «предатель крови», — ответил я и тоже усмехнулся, — ну нафиг всю эту чистокровную лабуду. Пусть они сами селекцией занимаются, хоть с кентаврами, если им родовой кодекс велит. А я, пожалуй, воздержусь.
Мэтт удивленно замолчал, а потом разразился хохотом.
— Ну ты и странный чел, Рон, — выдал он утирая глаза, — я, как и все сквибы, к волшебникам не очень, но ты меня удивил. Да и папаню твоего обычным не назовешь. Кстати, — посерьезнел он, — ты проследи, чтобы он сюда больше не ходил. Шеф будет нервничать, он к магам тоже не особо, а нервный Гилл — это злой и доставучий Гилл.
— Ладно, — легко пообещал я, поклявшись себе, что костьми лягу, но отца сюда не пущу. — А почему он плохо к магам относится? Он разве с кем-то из них знаком?
— Да тут в прошлом году такая история случилась, — склонился ко мне Мэтт и, оглянувшись на дверь, понизил голос. — Тут два мужика и наш босс к ночи из паба возвращались и на холме нечто странное видели. Типа летающей тарелки или светящегося шара, и словно бы люди вокруг исчезали и появлялись. Короче, Шеф понаблюдал со всеми минут пять и домой потопал, а эти двое поперлись смотреть. А назавтра ничего не помнили, когда он спросил, что там было. И обсмеяли, что у Гилла видения, как у городской сумасшедшей. Теперь они не разговаривают, а дружили без малого двадцать лет. Я, конечно, сказал боссу, что, скорее всего, им память стерли, и он успокоился чуток, но они все равно так и не помирились, и теперь Гилл даже в свой любимый паб зайти не может. Так что береги его отношение, шкет, оно дорогого стоит, — подмигнул он. — Пойдем работать, а то у шефа терпение не вечное. И не спрашивай при нем у меня ничего странного.
С отцом я вечером поговорил. Сказал, что шеф обещал уволить, если родственники ходить будут. Типа, у него серьезная организация, а не проходной двор. Папа понял, хоть и огорчился. Хорошо, он у меня из мирных, кто к магглам относится с уважением. Другой бы в памяти маггла покопаться не поморщился, чтобы не указывал магу, что делать и чего не делать.
Мать со временем тоже остыла, успокоилась и даже не реагировала, когда Артур вечерами выспрашивал, чем мы в мастерской занимались.
На день рождения мне подарили галлеон. Видимо, у родителей стало получше с финансами. Еще по два мы с Джинни обычным способом заработали. Теперь у меня их семь. Но главный подарок преподнес мне Мэтт. Он подарил мне три тонкие брошюрки.
— Слушай, Мэтт, — как-то сказал я. — А у тебя не будет книжек почитать про магию? А то у нас дома одни справочники, рваные учебники за хрен знает какой год и книжки по кулинарным чарам.
— Не, про магию нет. Когда сквибов в маггловский мир выселяют, все магическое забирают, даже амулеты и обереги снимают. Но, по-моему, что-то для сквибов завалялось на чердаке.
— Для сквибов? — удивился я.
— Ну да, — стушевался Мэтт. — Маги, они не все одной силы родятся. Иногда слабые попадаются, и родня их силу развивать пытается. Чаще ничего не выходит, но иногда им удается, и такие дети в ремесленное училище попадают. Из Хогвартса только сильным детям письма приходят. Так вот, кто-то ушлый просек и начал на сквибах наживаться. Выпускать самоучитель. Типа, будете заниматься, магия пробудится и магичить сможете. Но по мне, так туфта полная. Бабка моя всю жизнь пыталась, но так сквибом и померла. А тебе, может, ее книжки и сгодятся. Завтра принесу.
— Мэтт, прости, что спрашиваю, — решился я, — а ты сам никогда не хотел быть магом?
