— Эй, там, наверху, подвиньтесь, а то раздавлю ненароком, — раздался сверху басок Хагрида. — Вот, тоже решил прийти нашего Гарри поддержать, — сказал он, усаживаясь на скамейку. А потом уставился в большой бинокль, выискивая Гарри. — Ой, кажись, Гарри снитч приметил. Давай, Гарри! — заорал он во все горло.
Лично мне без бинокля было почти не видно — слишком высоко игроки летали. Но Хагрид под боком громко комментировал игру, иногда срываясь на крепкие словечки в отношении нечестной игры слизеринцев.
— Ой, кажись, что-то странное происходит, — вдруг встрепенулся лесник, — Рон, поди, глянь, не пойму, что с Гарри?
Метла сбросила Гарри и теперь вибрировала, пока тот держался за нее одной рукой, пытаясь ухватиться за древко второй.
— Может, метла сломалась, когда в нее врезался Флинт? — озабоченно выдал гипотезу Симус. — Почему они ничего не делают? Я имею в виду деканы?
— Да не, у нее, знаешь какая защита, — возразил Хагрид, — только Темной магии такое под силу.
— Точно, — оживилась Гермиона и выхватила у меня бинокль. — Смотрите, это Снейп, он заговаривает метлу. Я сейчас.
— Гермиона, постой, — крикнул я ей вдогонку, но той уже след простыл.
Я схватил у лесника с колен бинокль и припал к нему, но теперь смотрел на трибуну учителей. Я видел, как она столкнула с лавки профессора Квиррелла и подожгла мантию Снейпа. Начался переполох.
— Невилл, открой глаза, — раздался за моей спиной голос Дина, — Гарри подчинил метлу.
Я перевел взгляд на Поттера, который уже уверенно летал, словно и не был минуту назад в шаге от гибели.
Внезапно Гарри спикировал вниз и у самой земли скатился с метлы. А потом вскочил, поднес руку ко рту и показал всем снитч.
— Он его поймал, — благоговейно прошептал Симус. — Гарри поймал снитч, — громко заорал он и перегнулся через перила, словно хотел сигануть с трибуны. — Ура! Гриффиндор победил!
Все разорались, а я впервые за игру вздохнул свободно.
Как и обещали, в воскресенье взяли Гермиону с собой. Девчонка вся лучилась предвкушением. Да и пусть отвлечется — они с Гарри уже достали бесконечным обсуждением — за что злодей Снейп хотел убить Поттера? И ни я, ни Хагрид не смогли их переубедить.
Увы, но Грейнджер не понравился «Путь». Она его не чувствовала, не поняла и воспринимала все, как оригинальное оправдание нашему безделью — чтобы полазить по замку, а не заняться домашкой.
Особенно ее обидело то, что мы не показали ей Зверинец, о котором растрепал Гарри. Но мы действительно не могли его найти.
— Ты не понимаешь, Гермиона, — пытался объяснить, — «Путь» — это разговор Хогвартса с тобой. Мы не бродим сами по себе, он сам решает, что нам показать.
— Ты так говоришь, словно замок живой, — фыркнула она. — Очнись. Это всего лишь древние камни, Рон, а магия не самого замка, а от источника. Я читала об этом. Хогвартс и окружающая территория — самое большое и населенное волшебниками место силы в Британии. А ты мне тут про «путь» сказки рассказываешь. Признайся, что вы с Гарри все выдумали про Зверинец. Или ты просто забыл, где он находится, — добавила она с превосходством и, вздернув носик, ушла.
— Да мы уже неделю его ищем, Гермиона, — я крикнул ей в след, — ты просто не веришь.
Но она так и не перестала с нами ходить, скорее, за компанию и исходя из ее собственного понимания «долга» — ведь друзья должны иметь общие секреты и развлечения.
Самое странное — я чувствовал, что замку это не нравится. За это время мы не обнаружили ничего нового и интересного, словно ходили по кругу. Да и ощущение волшебства пропало, будто Гермиона отравила атмосферу своим скепсисом.
И я который раз удивился, как эти две девочки не похожи — Луна и Гермиона. Рядом с одной, казалось, магия сама расцветает и плетет волшебство, а рядом с другой оно вянет, словно бездумно сорванный цветок, оставляя после себя пустоту потери.
Долго думал, как намекнуть подруге с нами не ходить. Деликатно, так, чтобы она не обиделась, но все решил случай — или само провидение вмешалось.
Однажды что-то сдвинулось с мертвой точки.
Мы прошли новым путем, правда, долго блуждали и даже устали, чего раньше никогда не случалось. Зато побывали на самой высокой башенной смотровой площадке — даже выше Астрономической башни. Это было красиво, только ветрено, но даже Гермионе понравился панорамный вид.
Обратно тоже возвращались новой дорогой, и я было вздохнул свободно: «Путь» принял Гермиону, значит, она поверила или что-то почувствовала.
Скрытый проход в нише вывел нас на площадку. Справа тянулась широкая лестница, а слева огромная дверь, которая чуть приоткрылась при нашем появлении. Определенно, мы еще никогда не были в этой части замка.
— Нам туда, Гермиона, — сказал Гарри подруге, намеревавшейся цивилизованно спуститься по лестнице, а сам решительно протиснулся внутрь. Гермиона раздраженно закатила глаза и полезла следом, а я замыкал цепочку.
