— Думаю, это было совершенно лишним, Гарри, — громко шептала она, пока мы пробирались по очень широкому и, казалось, бесконечному помещению с высоким потолком. Окна с той стороны были закрыты ставнями, но свет из щелей все же попадал внутрь, создавая таинственный полумрак. — Мы сегодня уже достаточно нагулялись, — между тем нравоучительно бубнила девчонка, — а уроки сами себя не сделают. Вы, конечно, безответственные, но всему есть преде…
— А ну тихо, — резко приказал я и замер. Не знаю, в чем было дело, может, тишина показалась не такой безжизненной, как обычно бывает в заброшенных помещениях. Или слабый сквозняк принес новые запахи?
— И долго нам стоять? — неожиданно громко спросила Грейнджер. — И вообще, Рон, мог бы и повежливее попросить.
— Гарри, ты тоже это чувствуешь? Уходим, — резко распорядился я, когда тот кивнул и попятился ко мне, — Гермиона, поживее.
— Но зачем нам тащиться так далеко, когда вон уже дверь впереди видно? — не вовремя решила поспорить та, упрямо делая шаг вперед и вопросительно оглядываясь на нас.
Сначала мы услышали негромкий рокот — словно издалека приближается самолет. Гул все нарастал, а потом увидели нечто ужасное, что затмило даже память о тролле.
Метрах в пяти от девчонки из темноты неслышно вышел монстр.
Трехголовая псина, навскидку около двух с половиной метров. Она занимала собой в ширину почти весь коридор, и я похолодел от мысли, что пес не привязан.
Гермиона тем временем медленно обернулась и застыла. Собака издала громкий угрожающий рык всеми тремя пастями, и мы с громкими криками сорвались с места.
Я бежал последним, на ходу выбрасывая из карманов кексы Хагрида — мы как раз от него пришли, когда собрались по замку прогуляться. Они с глухим стуком ударялись о каменный пол, а я надеялся, что это хоть ненадолго отвлечет псину от нас.
Вдруг за нашими спинами послышался удар и обиженный скулеж. Пушок, слава богам, был на цепи, и его рывком с силой отбросило обратно.
Собака обиженно завизжала, а потом плюхнулась на пол и заскулила.
Мы, держась за бока, остановились. К счастью, Гермиона не привыкла быстро бегать и пока молчала, оперевшись одной рукой о стену, а вторую прижимая к сердцу — боялась, что оно выпрыгнет. Вид у нее был возмущенно-суровый.
— Давай потом, — коротко бросил я, пытаясь восстановить дыхание, — тут не место для разборок.
Внезапно собаке надоело нас рассматривать и она начала лаять.
— Бежим, — подорвался Гарри, — сейчас сюда Филч заявится.
И мы живо кинулись к выходу.
— Никогда! Слышите, никогда больше я не пойду с вами. И можете обижаться и назвать меня трусихой, — выговаривала Гермиона, когда мы свернули в коридор, ведущий в нашу башню. — Мы сегодня чуть не погибли, а если бы нас поймали, то исключили из школы. Рисковать собой ради выдумки — нет уж, увольте.
— Да ладно, Гермиона, без обид. Мы понимаем, — кивнул Гарри, — только мы все равно будем исследовать замок.
— Вы самоубийцы, — фыркнула она, но заметно смягчилась.
— Гермиона, «Путь» всегда хранит «путников», — возразил я, а она закатила глаза, словно мать, которой надоели фантазии детишек. Но я давно смирился с ее зашоренностью.
— Не понимаю, как они могут держать такое чудовище в школе? — тем временем продолжил Гарри. — А если на него кто нечаянно нарвется?
— Это был закрытый коридор третьего этажа, — сказал я, — он, наверняка, охраняется. Мы просто пришли с другой стороны.
— Да, но зачем пса держать в замке? — не сдавался Гарри.
— Вы оба олухи, — встряла Гермиона, — там был большой люк в полу, а собака его, видимо, охраняет. Как можно было его не заметить?
— Ну, так ты стояла ближе всех, — возразил Гарри. — И вообще, думаю, это было классное приключение. Я бы не отказался повторить. А что? — ответил на возмущенный взгляд подруги. — Пес ведь на привязи.
* * *
— Жаль, Рон, что ты не можешь остаться на Рождество, — не скрывая печали, сказал Гарри, провожая нас с Гермионой на поезд.
— Ничего, — ободрил я и виновато улыбнулся, — ты не заскучаешь. Джордж, Фред и Перси тоже остаются. А на Рождество от мамы подарки придут — готовься, держу пари, она и тебе фирменный свитер свяжет. Это всего две недели, Гарри, ты даже не успеешь оглянуться, как каникулы пройдут.
— Почему ты еще не одет в зимнюю мантию, Рон, нам скоро выходить? — налетела на меня Гермиона, таща на буксире свой баул. — И, позволь спросить, где твой багаж?
— Я оставляю вещи тут, Гермиона, — ответил я и иронично ухмыльнулся. — Или ты думаешь, что я у себя дома пару лишних носков и трусы не найду?
— Грубиян, — покраснела она и переключила внимание на Поттера. — Гарри, я правда не могу остаться, прости. Но, надеюсь, ты проведешь время с пользой и до нашего возвращения найдешь что-нибудь о Фламеле, — строго добавила она, а я досадливо фыркнул и отвернулся.
