— Прости, Луна, — но мне не нравится, — честно признался я, отставляя чашку и с удивлением наблюдая, как она отпивает и блаженно прижмуривается. — Где ты вообще его взяла, этот корень?
— Просто захотела, и он вырос, — ответила она. — Это часть игры. Так мне подсказал «Путь», как и подсказал напоить им тебя, чтобы ты тоже понял.
— И к каким выводам я должен был прийти? — иронично спросил я и тепло улыбнулся, вспомнив про нашу игру.
— Ну, пока тебе доступно понять, что ЧАЙ вкуснее, — рассмеялась она. — Но не торопись — у меня еще достаточно корня на болоте. Не переживай, Рон, ты обязательно поймешь, — подбодрила меня она, снова припадая к чашке.
— А на самом деле? — спросил я. Мне действительно важно было понять. — Что я должен понять, Луна?
— Я не могу сказать за тебя, Рон, — серьезно ответила она, — каждый должен пройти ПУТЬ сам, и сам отгадать ЗАГАДКИ. Но могу сказать, что поняла я. Думаю, тебе НЕ НРАВИТСЯ напиток, потому что ЭТО НЕ ЧАЙ, к которому ты ПРИВЫК. Ты сравниваешь НОВОЕ со ЗНАКОМЫМ и ЖДЕШЬ ОТ НЕИЗВЕСТНОГО вкуса ПРЕЖНЕГО. Это ЛЕГЧЕ, но НЕПРАВИЛЬНО. Так ты НИКОГДА НЕ УЗНАЕШЬ, каков напиток на САМОМ ДЕЛЕ.
— Ладно, давай попробуем, — решился я и, помедлив над чашкой, сделал глоток.
Что сказать: вкус не поменялся, но то, что имела в виду Луна, накрыло меня на пятом глотке. Это было… Как если бы попробовал незнакомый фрукт, на фрукт, в твоем понимании, не похожий. Как соленый арбуз, например. Когда ты не можешь воспринимать его как что-то уже увиденное или обладающее знакомым вкусом. И приходится воспринимать таким, какой он есть — вот такого, непохожего на других.
Лирный корень оказался совсем неплохим на вкус, хотя чай и привычней, тут Луна права. Он с самого начала напомнил мне цветом свеклу, а потом подсознание усилило это ощущение до отвратительного пойла. На самом деле это было, скорее, похоже на приторный цветочный сироп. По ощущениям, словно от орхидеи, хотя характерного запаха не было.
— Спасибо. Не думал, что скажу, но это было неплохо, — поблагодарил я, когда допил. — Скажи, мне тут пришла мысль. Эти выводы, они ведь не только к чаю относятся?
— Конечно, — одобрительно кивнула Луна. — Тебе нравится тепло, потому что это приятно, а холод приносит боль, потому не нравится. Но на самом деле холод не всегда боль, а тепло — приятно. Это только наши ощущения, а и тепло и холод совсем другие. Но ты никогда их не поймешь, если так и будешь воспринимать боль как зло, а приятное как добро.
— Добра и зла не существует. Есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней, — внезапно процитировал я четко всплывшую в памяти строчку.
— О, Рон, ты понял! — вернул меня в реальность возглас Луны. Никогда еще она не смотрела на меня с таким восторгом. — Я же говорила, напиток тебе поможет. Теперь мы сможем играть вдвоем. Здорово, правда!
Мы весь день провели вместе, обсуждая серьезные вещи под видом игры. Она не могла играть по-другому. Во всем был четкий смысл, но разгадать его было нелегко. Луна права — можно научить думать, но чувствовать каждый учится сам.
По дороге домой прокручивал в памяти наш разговор. Луна думала, что я понял, но я лишь повторил чужие слова. И меня беспокоило, что самый жестокий и бессердечный Темный Лорд думает так же, как маленькая и совершенно волшебная девочка, для которой пустяшная обида друга горше всего на свете.
Три дня пролетели незаметно. Я тепло попрощался с Луной, даже успел навестить парней и сходить в салон обновить стрижку.
Странно, хотя мне по-прежнему нравились крутые тачки, нравилось их чинить, но особой тяги заниматься этим уже не было — если только в качестве хобби. Не хватало ощущения магии. Даже наша потрепанная и видавшая виды метла взаимодействовала с магией владельца, а тут — просто идеальная красота, радующая глаз, и гладящий самолюбие престиж. Видимо, я и правда постепенно меняюсь, раз вместо привычного выбрал новое, как сказала бы Луна.
Джинни была счастлива, что мы едем все вместе. Пушистикам оставили зачарованную кормушку, а Перси обещал присмотреть за Хвостом, пока меня не будет. Так что нас ничего не держало.
Камином попали в Министерство — в зону прибытия, а уже оттуда порт-ключом в Румынию.
Перенесло нас быстро, но с небольшими перегрузками. А потом выдали универсальные переводчики, и, тоже порт-ключом, сразу отправили в заповедник, в небольшое поселение, где жил персонал.
Давно я не видел такой красоты…
Перед нами раскинулась бескрайняя долина меж двух горных склонов. Даже сейчас, зимой, наравне со снегом, все вокруг отливало зеленью хвойных лесов и бликовало холодной сталью озер.
Сотрудники жили в колоритной деревеньке под старину. Больших отелей не было — туристов размещали в небольших пансионатах человек по пять-семь, а владельцы заодно и гидами подрабатывали. В этих местах чужих не было.
