Подождал, пока они скроются из виду, и прислушался. «Путь» потянул меня направо и вниз по лестнице — похоже, на саму башню они не забирались. Шума и суеты не наблюдается, значит, все прошло по плану.
С облегчением выдохнул и снова скользнул в темноту. Самое интересное, что ночью полумрак, а то и полная темнота замка ощущались довольно тревожно и жутковато. Но когда следуешь по «Пути», этого совсем не чувствуется — словно идешь во мраке по подсвеченной тропинке, безопасной, если только с нее не сходить.
Неслышно спустившись по лестнице, замер, прислушиваясь. Мантия скрывает, но от шума не спасает. Я бесшумный шаг выучил на каникулах у Чарли и сейчас жалел, что забыл поделиться чарами с этими двумя. Потому что топали они довольно громко.
— Рон? — удивилась пустота у меня на пути, а второй голос взволнованно пискнул. — Ты чего здесь?
— Да вот, дай, думаю, пройдусь перед сном, — съязвил я, а Гарри сбросил мантию, являя две виноватые, но весьма самодовольные рожи. — Какого черта, Гарри?
— М-м-м… мы не лезли на башню, Рон. Просто думали отвлечь Филча, если он туда пойдет, — торопливо оправдывался Гарри, пока Гермиона нервно переступала с ноги на ногу. — Просто сидели тут, чтобы, если что, кинуть под лестницу навозную бомбу. Но он так и не появился, и мы…
— Тихо! — прошипел я и прислушался.
— Значит, моя красавица, — раздался из темноты скрипучий голос Филча, — их двое, и они прячутся тут? Сейчас, моя хорошая, мы их отыщем, а когда вернемся, я налью тебе молочка.
Гарри затравленно заозирался, а Гермиона была готова грохнуться в обморок. Времени не было.
Сунул ей в руки пакет с бомбочками, подхваченный с пола, кинул тихий шаг и, содрав с Гарри мантию, накинул на девчонку.
— Домой, живо, — с нажимом прошипел ей на ухо и, схватив Гарри за руку, ринулся прямо навстречу Филчу.
Бедной Маккошке не дали переодеться и дойти до спальни. И теперь она восседала в кресле за письменным столом с видом Немезиды и сверлила нас яростным взглядом.
— Я вам уже объяснил, профессор Макгонагалл, — пятый раз повторял я, — мы с Гарри искали мою крысу. Она не приходила уже двое суток, и я волновался.
— Вы вполне могли искать ее днем, мистер Уизли, — недовольно поджимая губы и поглядывая с осуждением, возразила она. Но я не Гермиона, и меня этим не проймешь. Гарри настороженно молчал рядом, исподтишка поглядывая на меня.
— Просто заткнись и кивай, — успел процедить я, пока нас не обнаружил Филч.
— Я вполне понимаю вашу тревогу, мистер Уизли, — наконец отмерла декан, видя, что на нас укоряющие взгляды не возымели эффекта, — но правила одинаковы для всех. Я снимаю с каждого по пятьдесят баллов, и, так как сейчас уже поздно, потом вам будет назначена отработка. А теперь вон отсюда, и чтобы через десять минут были в постелях. И я очень разочарована в вас, мистер Поттер и мистер Уизли.
«Я это переживу», — захотелось ответить, но только виновато кивнул и молча вышел.
— Рон, — робко придержал меня за плечо Гарри, когда мы вышли на лестницу. Но я сбросил его руку.
— Не сейчас, — процедил и, не оглядываясь, пошел вперед. До самой башни мы не проронили ни слова.
В темной гостиной нас уже ждала взволнованная Гермиона. Девчонка бросилась к нам, как только мы зашли.
— О, Рон, прости, — через десять минут рыдала она у меня на плече, пока мы с Гарри переглядывались поверх ее головы. — Это все из-за меня. Теперь факультет лишился ста баллов, а вас еще и накажут, — убивалась она. — Ты был прав, нам не следовало так поступать, да еще не спросив тебя — это же твой брат, а мы…
— Ладно-ладно, заканчивай убиваться, — смягчился, отрывая ее от себя, а Гарри поспешно протянул ей платок, которого у нее почему-то никогда не было. — Могло быть и хуже. Факультет мог потерять на пятьдесят баллов больше, плюс сорок за навозные бомбы и месяц отработок с Филчем. А теперь иди спать. Не забыла, завтра Снейп обещал тест?
— Спасибо, Рон, — неуверенно улыбнулась она и, несмело оглядываясь на нас, поднялась в спальню.
— Рон, ты прости. Я был не прав, когда затеял все это, — виновато выдавил Поттер, видимо, под впечатлением от истерики Гермионы.
— Я просто хочу, чтобы ты решил, кто мы друг другу, Гарри, — устало ответил, нервно потирая переносицу. — Если мы друзья, то такое отношение недопустимо, а если приятели, как Дин, Симус и Невилл, так зачем вы тогда втягиваете меня в свои дела? Я на многое готов пойти ради друга, но ради приятеля не собираюсь рисковать семьей и нарываться на отработку.
— Я понял, друг, — необычно серьезно ответил он и протянул руку для пожатия, — больше такого не случится, Рон. Верь мне.
«Случится, мой неразумный друг, и еще не раз», — подумал я, с легкостью и облегчением пожимая его сухую и горячую ладонь. Эти двое за час так меня вымотали, что я был искренне рад, что вся эта эпопея с яйцом и разборки остались позади. «Хорошо еще дракон не вылупился, — размышлял, пока стоял под упругими струями горячей воды, — иначе мы бы так легко не отделались».
