— Ничего. Жалко нам его стало — он же упертый, так и будет этот камень греть, пока тот не треснет, а потом расстроится и долго горевать будет, да еще запьет с горя. Короче, уговорили его с яйцом расстаться. Мол, подсудное дело. Якобы обратились к знакомым, что обещали яйцо в наш местный заповедник отправить. А для этого нужно яйцо ночью на башню отнести.
— И что, отнесли? — нетерпеливо подпрыгивал Малфой на своем табурете, забыв про пыль.
— Ты чего, идиот? — рассмеялся я. — Мы там и не были совсем. Отошли от его избушки подальше, да и выбросили этот камень в кусты. Вот и весь рассказ.
Мы рассмеялись, а потом долго и непринужденно беседовали на разные темы, пока не услышали приближающийся шум и разговоры.
Драко бросил на меня растерянный взгляд и тут же вернул обычное надменное выражение лица. Я понятливо улыбнулся и кивнул.
— Учти, Уизли, — процедил он, — мы не друзья.
— Вот еще, — ответно протянул я и заговорщически подмигнул. — И не враги. Но это не значит, Дракуся, что я буду спускать тебе твои оскорбительные высказывания. Предупреждаю, игры закончились, и я буду платить той же монетой.
Он пренебрежительно фыркнул и хотел достойно ответить, но тут в хижину ввалились лесник и Гарри. Вид у Поттера был взволнованный. Его просто распирало от новостей, но при Малфое он не смел заговорить.
— Ну, как вы тут? — спросил хозяин жилища, переводя взгляд с меня на Малфоя.
— Отвратительно, — пренебрежительно ответил я под возмущенный и злой взгляд Малфоя, — лучше бы с вами пошел. Этот пацан достал меня своим нытьем. Чуть не подрались.
— Ладно, поднимайтесь, отведу вас обратно, — недовольно проворчал лесник и, пристроив арбалет на кровать, потопал на выход. — Мне срочно в замок нужно, к Дамблдору.
— Рон, а он точно ничего не расскажет про яйцо? — громким шепотом спросил Гарри, торопясь за широким шагом Хагрида. — Ты уверен, что он нас не выдаст?
— Не, — ответил я, глянув на семенящего за нами Малфоя. — Обещал молчать. Трепаться ему невыгодно, Гарри. Тогда он сможет похвастаться, что был на отработке в Запретном лесу, ночью, и видел оборотня. А если про яйцо растреплет, я пущу слух, что он умолял меня спасти его от похода в Запретный лес, а потом еще жался ко мне, потому что боялся темноты и шорохов.
— Уизли, — прорычал за спиной Малфой, — ну ты и…
Я оглянулся и подмигнул ему — надеюсь, он понял намек и не станет открывать свой рот.
— Так, ты, топай в подземелья, — коротко приказал лесничий Малфою, как только мы зашли в замок, — а вы оба, за мной. — На лестнице он нас оставил, свернув куда-то налево.
— Ты это, Рон, присмотри за Гарри, — напоследок обронил он, дождавшись моего кивка, — и чтобы живо к себе, а не бродили по ночам. Гарри тебе сам все расскажет.
Но на лестнице Поттер ничего не сказал, он огляделся, схватил меня за руку, и мы быстро побежали.
В гостиной обнаружилась спящая Гермиона. Видимо, ждала нас и незаметно прикорнула у потухшего камина.
Когда Гарри тихонько потряс ее за плечо, она вздрогнула и проснулась.
— Вы вернулись, — с облегчением выдохнула она и тут же внимательно нас оглядела. — Который час, и где вы были?
— Начало третьего, — ответил Гарри. — Мы были в Запретном лесу. Вернее, я с Хагридом, а Рон остался в домике с Малфоем.
— С Малфоем? — удивилась она и нахмурилась. — А он что там забыл?
— Он проследил за вами ночью, и его поймала Макгонагалл, — ответил я. — Вы слишком громко разговаривали в библиотеке, он услышал и сделал выводы.
— Да бросьте вы о Малфое, — нетерпеливо встрял Поттер. — Я видел Волдеморта — это он пил кровь единорогов.
— Ты чего, Гарри, — ахнула Гермиона. — Он же мертв.
— Хагрид говорил, что Волдеморт только исчез, а не умер, а значит, может вернуться, — упрямо парировал Гарри. — А Флоренц — кентавр, которого мы встретили, подтвердил, что это точно он.
— Что, так прямо и подтвердил? — переспросил я.
— Ну, не совсем, — на мгновение смутился Поттер, но тут же снова воодушевился, — но сказал достаточно ясно, что Философский камень дает бессмертие. Значит, Снейп хочет украсть его для Волдеморта, — подытожил Гарри.
— А как ты его увидел, Гарри, — дрожащим от страха голосом спросила Гермиона. Конечно, одно дело противостоять помешанному на золоте учителю, а другое — самому Волдеморту. — Как он выглядит?
— Не знаю, — несколько сник тот, — он был в капюшоне. Когда мы на поляну вышли, он уже единорога убил и кровь из раны пил. Хагрид в него стрелу пустил, а тот и растаял, как черный дым. Наверное, Хагрид не попал, я не увидел — у меня так шрам заболел, что от боли ослеп просто. Потом на поляну кентавры вышли. Хагрид их стал расспрашивать, но они как-то странно отвечали, и все про Марс. А когда обратно возвращались, мы еще одного единорога нашли, только еще живого. Хагрид его спасать стал, а тут как раз и Флоренц вышел, и пока Хагрид возился, мы поговорили немного.
— А Хагрид того единорога спас? — спросила Гермиона.
— Нет, — помотал головой Гарри, — рана серьезная была. Хагрид его пристрелил, пока я отвернулся.
— Но ведь он не сможет сюда пробраться? — с тревогой спросила Гермиона. — Тут же Дамблдор…
