Близнецы полностью растворились в исследованиях. Я, конечно, потерся пару дней рядом, пытаясь вникнуть в то, как они придумывают свои шутилки, но потом плюнул и оставил их в покое. Эта парочка научилась общаться без слов или короткими специальными терминами, которые понимали только они сами. А просто тупо смотреть, как они химичат, было неинтересно. Да и не нуждалась эта парочка в компании.
На мои деньги, кстати, они пока не претендовали — неплохо заработали в Хогвартсе и ждали большой прибыли от пушистиков. Да и родители про мой выигрыш ничего не сказали, хотя, может, и не знали. В любом случае, они, похоже, за этот год неплохо скопили, пока мы все были в школе. И это здорово — будет на что собрать в школу Джинни. Но, надо сказать, родители совсем не умели планировать траты, и стоило появиться лишнему сиклю, как они тут же спускали его на приятные мелочи и пустячки.
Перси этим летом вовсе закрылся от общения и все свободное время проводил в своей комнате, беспрестанно гоняя Гермеса с посланиями Пенелопе и читая занудную книжонку — как старосте добиться власти и сделать карьеру.
Еще одной нежданной проблемой стала Джинни. Она вся была в предвкушении от скорого приезда Гарри и замучила просьбами, прося рассказать ей о Поттере. Пришлось провести с ней беседу и объяснить, что если она будет себя так вести, то Гарри убежит от нас пешком той же ночью, как только приедет. Вроде поняла. Приятно быть для младшей сестры доверенным лицом и советчиком.
Гермиона пару раз звонила в мастерскую. Очень волновалась и пожаловалась, что так и не смогла поговорить с Гарри. Трубку взял его дядя и наорал, что никого не знает, и чтобы больше она не звонила. На письма пацан тоже не отвечал, а зачарованный блокнот, как я помню из книг, похоже, закрыли в чулане вместе с другими вещами. А Гарри не догадался припрятать зачарованный ключ заранее, чтобы потом втихаря достать нужное. И Хедвиг прилетала обратно, помятая и уставшая, вместе с моими письмами — видимо, не отдавала их Добби. Значит, домовик все же случился.
Сама Гермиона двадцать пятого июля уезжала с родителями во Францию и до этого хотела убедиться, что с Гарри все в порядке. И мы решили навестить Поттера сами. Договорились на двадцать первое.
Грейнджеры жили в пригороде Лондона, и я без проблем доехал туда на «Ночном рыцаре» за восемь минут и тринадцать сиклей. А оттуда мы с Гермионой добрались до Тисовой на обычном автобусе.
Дверь нам открыла Петунья. Конечно, она была недовольна нашим появлением, но с лестницы не спустила и племянника позвала. Хорошо еще ее мужа дома не было, да и сын где-то гулял. Выглядели мы с Гермионой как магглы из состоятельных семей и вели себя вежливо и без фокусов. А Гермиона даже с визиткой родительской клиники подсуетилась.
Когда я Гарри увидел, то просто дар речи потерял. Он, похоже, еще больше похудел и выглядел так, словно на нем пахали с утра до вечера, но просто лучился счастьем от нашего визита — оголодал парень по общению.
Мы проговорили около часа, и почти все по пустякам. Петунья даже разрешила нам занять гостиную, но выпроводила незадолго до пяти — видимо, ждала возвращения мужа и не хотела его нервировать. На Гарри лица не было, когда мы уходили. Тем более что Петунья прямо сказала, что это было первый и последний раз, и больше она не потерпит гостей в своем доме.
Гермиона откровенно расстроилась и чуть не плакала. Провожая ее на автобус, пообещал ей решить проблему и отписаться, если все получится. На том и расстались.
План созрел сразу, но осуществил я его только через два дня. Просто подъехал на «Ночном рыцаре» до офиса «Граннингс» — адрес нашел в адресной книге в мастерской.
Вернона я подловил в конце рабочего дня на директорской парковке. Конечно, он сначала разорался.
— Какого черта ты трешься у моей машины, щенок? — бешеным бизоном издалека проревел мужик и замахнулся портфелем. — А ну пошел отсюда.
— Простите, сэр, но я долго вас ждал, чтобы так просто уйти, — вежливо ответил ему и не сдвинулся с места. К его чести скажу, что он хоть и замахнулся, но, даже подойдя ближе, портфелем меня не приложил — видимо, обалдел от моей спокойной наглости. И все же попытался оттолкнуть от своего Форда, но застыл от моих слов. — Дело пойдет о самой крупной сделке в вашей жизни с владельцем известной строительной компании мистером Мейсоном.
— Откуда ты?.. — опешил толстяк.
— У меня есть информация, что сделку попытаются сорвать и испортить вам репутацию. Но я знаю, как этому помешать.
— Я тебя вспомнил, — внезапно выпучил глаза толстяк и побагровел, направив на меня свой сарделькообразный палец. — Ты из этих… Я видел тебя на вокзале рядом с моим ненормальным племянником. Ты учишься в той школе для уродов и шарлатанов.
— Меня зовут Рон, и я волшебник, мистер Дурсль, — спокойно и с изрядной долей холодности ответил на его выпад, — хотя предпочитаю считать, что я просто человек со сверхспособностями. Что до остального — это только ваше дело, захотите вы воспользоваться моей информацией или нет. Вас никто не неволит.
