Вдруг в столовую вбежал взволнованный слуга и, тяжело отдуваясь, торопливо отрапортовал:
– Мадам, господин герцог прибыл! – и так же поспешно удалился.
Полет вскочила со стула и бросилась в холл – встречать долгожданного гостя. Даниэль нехотя отложил газету на край стола, не спеша встал и последовал за супругой.
Мать встретила Мишеля с неподдельной радостью. Он улыбнулся, горячо поцеловал ее и прошептал на ухо пару комплиментов, отчего к женщине тут же вернулись прежнее спокойствие и самообладание.
– Мой дорогой, я очень волновалась, ведь уже так поздно… Что-то случилось в дороге?
– Или же ты никак не мог решиться на эту поездку? – вставил отчим с явным желанием съязвить.
Мишель поприветствовал и его, так и не ответив на вопрос. Полет сверкнула глазами и, приподняв бровь, дала мужу понять, что его присутствие, так же как и глупые шуточки, в данной ситуации необязательны. Даниэль безвольно, с каким-то плохо скрываемым равнодушием вернулся в столовую.
– Мальчик мой, ты посвежел, окреп. Курорт явно пошел на пользу твоему здоровью.
– Да, Полет. Спасибо, что настояли на этой поездке!
– Но видишь ли, тебе не следует забывать, что ты герцог, представитель древнего уважаемого рода. Это обстоятельство накладывает на тебя некоторые обязательства… К тому же от твоего поведения зависит честь фамилии. Не имеет значения, где ты находишься – на курорте, в столице или в своем имении, ты должен думать об этом в первую очередь и вести себя соответственно. Понимаю, ты еще молод и увлечения в этом возрасте вполне объяснимы и отчасти простительны. Все это прекрасно, но не стоит переходить границы. Развлекся – и ладно, возьмись за ум…
Молодой герцог достойно выдержал этот напор властной женщины, дал ей выговориться, а затем произнес:
– Полет, я прочел все ваши письма, которыми вы засыпали меня в последнее время, и прекрасно знаю, что вы думаете…
Но женщина не дала ему договорить:
– Нет! Мишель, пусть это прозвучит грубо, но я недовольна твоей связью с этой безродной девицей. Более того, у этих отношений нет будущего, они затянулись, и их необходимо завершить, поставить точку в этой истории, компрометирующей нашу семью.
– Мама, по-моему, вы сильно преувеличиваете…
– Не смей так со мной разговаривать, Мишель! И раз уж тебе безразлична собственная репутация, ты обязан подумать о сестре…
Заметив смятение, появившееся в глазах сына после этой фразы, Полет продолжила:
– Своим поведением ты пятнаешь репутацию Жозефин, а ей ведь всего шестнадцать лет. Все это время я считала, что ты ее любишь и стремишься оградить от неприятностей, а ты?..
На глазах у женщины выступили слезы – в этой властной особе явно погибал актерский талант, ей бы блистать на сцене…
– Полет, ну не воспринимайте все так серьезно. Вы верно подметили: Моник лишь увлечение, не более, и связанная с ней история не стоит ваших переживаний.
– Очень на это надеюсь. Но все же мне кажется, что это увлечение слишком уж затянулось!
– Нет, вот увидите, скоро о нем никто и не вспомнит.
Мать недовольно, точнее сказать, недоверчиво повела плечами и, наконец пригласив сына за стол, быстрыми шагами направилась в столовую. Мишель хотел было проследовать за ней, но в этот миг его окликнул тоненький звонкий голосок:
– Эй, братишка, рада тебя видеть! Давненько ты к нам не заезжал!
– Жозефин, это ты? Ну просто красотка!
Девушка, легко, как мотылек, спустившаяся по ступенькам, в мгновение ока оказалась перед Мишелем. Брат и сестра обнялись; они были очень дружны и любили проводить время в компании друг друга, находя много интересных тем для беседы. Более того, они прекрасно понимали друг друга и умели глубоко и искренне сопереживать. Но в этот вечер у них не было времени на то, чтобы поговорить. Мишель и Жозефин успели лишь перекинуться парой фраз перед тем, как войти в столовую, где их уже ожидали Полет и Даниэль.
Ужин был омрачен тягостным молчанием. Никто не осмеливался произнести ни слова, когда хозяйка дома была в плохом настроении. Огромная столовая казалась мрачной и пустой, хотя все сидели за столом и не спеша поглощали пищу. Ощущение пустоты возникало из-за воцарившейся напряженной тишины. В этот вечер мать и сын больше не разговаривали. После ужина Полет удалилась с мужем в свою спальню, поцеловав прежде дочь, нежно погладив ее по волосам и хмуро глянув на сына (женщина не проявила и к нему столь же теплых чувств).
Жозефин подошла к окну и, легонько коснувшись портьер, слегка отодвинула их, чтобы выглянуть на улицу. Ветер за окном усиливался, небо потемнело, и звезд не было видно. Луна время от времени пряталась в тени проплывавших по небу тяжелых туч. По окну застучали первые, еще слабые капли дождя, скользящие по стеклам и разбивающиеся об отливы. Жозефин нарушила тишину первой; как любая женщина, она была очень любопытна и ничего не могла с этим поделать.
– Мишель, кто она?
