Я смотрю на него и теряю дар речи. Как жадно он пожирает меня глазами. Прежде я не замечала такого голодного взгляда.
Чертков тоже раздевает глазами, срывает одежду. Но от его взгляда меня снедает жар, а тут знобит от зимней стужи.
Глядя в светло-зеленые, почти бесцветные, какие-то рыбьи глаза Евгения, я понимаю, что Чертков не так уж и далек от истины. Просто я дура. Не обращала внимания. А ведь мне давно стоило понять, что ни статус, ни внешняя холодность не способны защитить от одержимой страсти некоторых мужчин.
– Ты столько раз приглашал меня на выставку…
Чертков обвивает мою талию руками, прижимается сзади.
Такое странное чувство.
Я будто ощущаю его поддержку. Силу. Будто мы заодно.
– Такие восхитительные картины.
Я не могу поверить, что мальчик, с которым мы в детстве играли на залитой солнцем лужайке, пытает женщин. Женщин, похожих на меня. Ведь мы отдыхали на лазурном берегу, строили замки из песка. Он казался совершенно нормальным.
– Я хотела бы приобрести несколько. Я уверена, они зададут стиль нашей новой квартире.
Нашей.
Мне почему-то очень нравится, как звучит это слово.
– Выбирай любые, – глухо отвечает Бобырев.
Внутри до сих пор тлеет надежда на поклеп. Вдруг Чертков намеренно сгущает краски? Ему нет резона говорить мне правду. Вдруг он специально заставляет отрезать все пути к отступлению?
Но тут я ловлю себя на мысли, что мне совсем не хочется ускользать от него, выбираться из плена.
– Теперь ты в безопасности, – говорю ему по дороге домой.
– Думаешь, я был под угрозой? – хмыкает.
– Ну, ты же сам сказал, с Бобыревыми не стоит связываться.
– Со мной тоже.
– Ты попросил.
– Скорее уж дал совет.
– В любом случае теперь Женя успокоится и поймет, что у нас серьезные отношения.
– Да он взбесится, – широко ухмыляется. – Будет землю рыть, мечтая добраться до тебя. Любимая муза ускользает.
– Но почему ты…
– Мне нравится отнимать у людей самое важное. То, что им больше всего дорого, то, что они действительно ценят. Бобырев обозлится, начнет совершать ошибки, а мне останется только нанести удар.
– Значит, и про отца ты солгал?
– Нет. Как я могу в трезвом уме отказаться от семейного ужина? Еще бы братца твоего пригласить. Но не все сразу. Так?
– Тогда для чего давать мне очередную иллюзию контроля?
– Для забавы. Неужели не ясно?
Он резко тормозит посреди дороги. Хватает меня за шею, притягивает ближе.
– Если я прикажу тебе отсосать, будет ли это приказом? Тебе нравится мой член. Нравится чувствовать пульсацию вен на языке. Нравится мой запах. Там. Нравится вкус моей спермы. Но главное – тебе нравится, как я ломаю твою волю.
– Чтоб ты сдох!
Он сдавливает горло, заставляя заткнуться и захрипеть от недостатка кислорода.
– Я могу трахнуть тебя, вогнать так, что глаза на лоб полезут. В любой момент, где угодно. Но зачем торопиться? Я дам тебе хорошенько оголодать. Ты же уже голодная. Просыпаешься посреди ночи, возбужденная, всколоченная. По всей квартире стоят камеры, поэтому я отлично вижу, как твои пальцы шалят, порхая между широко раздвинутых бедер.
Я обмираю, не удается произнести ничего в ответ.
– Но пальцы, особенно твои, с членом не сравнятся. Такие маленькие, тонкие. Они не заменят раскаленную палку.
– Какой же ты подонок.
– Отменный.
Он отпускает меня, и авто продолжает движение.
– – -
Когда я выхожу из душа, машинально проверяю телефон и замечаю новое смс. Опять от Друга. Любопытно, этот странный тип давно не выходил на связь.
«Пора действовать. Завтра ровно в 12 дня камеры будут отключены на час. Иди на второй этаж. Код сейфа пришлю позже. Дальнейшие инструкции тоже».
А раньше почему про камеры не сообщил? Гад.
Набиваю ответ:
«Я хочу кое-что взамен».
Новое сообщение приходит почти сразу.
«Я вытащу тебя».
Усмехаюсь.
«Не только это. Узнай, с кем сегодня встречался Чертков. В обед. Всю информацию, все детали. Я жду досье. Без данных я даже пальцем не шевельну».
Пауза.
«Слишком мало времени».
Ничего не отвечаю.
Я не собираюсь рисковать ради сомнительной перспективы освобождения. Меня интересует ломоть посочнее.
Я бы могла заказать подобный поиск кому-то из своих людей, но учитывая текущую ситуацию, каждый из них может настучать Черткову.
«Все будет».
Друг не выдерживает и сдается.
Ну, посмотрим, к чему это приведет. Я постараюсь получить хотя бы один козырь. Только с кем я намерена бороться? С тем, кто прочно засел и в разуме, и в сердце.
Сомнительная перспектива.
Глава 13
Настоящая сила заключается в знании, в способности предугадать следующий шаг твоего врага. Любой секрет, даже самый незначительный, можно обратить в смертоносное орудие.
Я понимала, что с компроматом не все так просто. Вряд ли Чертков хранил убойную информацию на самого себя, причем практически открыто, в той же самой квартире, где держал меня. Да, он запретил подниматься на второй этаж. Возможно, там действительно находились важные документы. Ну или он просто не желал пускать меня на определенную территорию. Я бы тоже не пришла в восторг, если бы кто-то посторонний шарил по моему кабинету.
