Единственное, что омрачало и Александра, и Катю, что даже после их венчания августейшие родственники не желали принимать их союз. Отношение к княгине Юрьевской и её детям отличалось холодностью и сдержанностью. Так, великая княгиня Екатерина Михайловна, дочь великого князя Михаила Павловича, не сочла для себя возможным нанести ответный визит своей тёзке, сославшись на недомогание. Да и со стороны великих князей и княгинь не было ни душевности, ни теплоты – неслучайно в своих воспоминаниях княгиня Юрьевская называла новых родственников «мраморными». Более всего её поразило, что, когда на исходе 1880 года, малышку Оли постигла тяжёлая болезнь и девочка на глазах угасала, «никто из невесток императора и его сыновей ни разу не послал справиться о новостях и не пришёл… чтобы узнать о её здоровье. Император был шокирован <…> что они все оказались чудовищами».
Но, слава Богу, опасность для маленькой Оли миновала – девочка выздоровела. И её ожидала счастливая, хоть и не очень долгая жизнь.
В Российском государственном военном архиве среди рапортов, боевых донесений и полицейских досье хранится любопытный документ – прошение царской дочери Ольги Александровны министру внутренних дел Франции.
Вот как звучит оно в переводе с французского:
«10, Бульвар де Бушаж, Вилла „Жорж“ („Георг“ в русском варианте. –
28 января 1920 г.
Господин Министр, Я, дочь Е.В. Императора Александра II, родившаяся от брака Его Величества с княжной Долгорукой – Светлейшей княгиней Юрьевской, вышла замуж за графа Меренберга, немца, жившего во время войны с семьёй в Висбадене. Генерал Манжен разрешил мне, учитывая моё очень слабое здоровье, поездку в Ниццу к моей матери, княгине Юрьевской, которая является владелицей недвижимой собственности в этом городе. У меня есть для этой поездки пропуск № 5415… выданный штаб-квартирой генерал-командующего, действительный с 16 ноября 1919 г. до 16 февраля 1920 г. Моё здоровье ещё не восстановилось, поэтому прошу Вашего ходатайства о продлении моего пребывания во Франции на то время, которое Вы посчитаете возможным.
Примите уверения в моих искренних чувствах.
Графиня Ольга Меренберг, Княгиня Юрьевская».
В прошении Ольги Александровны из Ниццы упоминается некий французский генерал, благоволивший к ней, царской дочери. Кто же он?
Шарль Мари Эммануэль Манжен – дивизионный генерал, участник Первой мировой. Известность ему принесли сражения под Шарлеруа и Верденом. Осенью 1919 года был направлен в Таганрог, где возглавил французскую военную миссию при Ставке Главнокомандующего вооружёнными силами на юге России Деникина. В следующем году встречался с бароном Врангелем. Позднее Шарль Манжен вошёл в состав Высшего военного совета, став генерал-инспектором французских колониальных войск. Его перу принадлежат любопытные мемуары.
Умер генерал в Париже в мае 1925-го, почти одновременно с его титулованной просительницей. Во французской столице Шарлю Манжену был открыт памятник, снесённый, правда, гитлеровцами во время её оккупации. Однако новый монумент храбрецу-генералу, обладавшему и добрым сердцем, вновь возведён уже в 1950-е в Париже, неподалёку от Дома инвалидов.
…Всё-таки Ольга Александровна и после замужества не желала расставаться с привычным ей и столь любимым княжеским титулом! Но почему это, казалось бы, частное письмо хранится в военном архиве? Разгадка не столь уж проста и требует исторического экскурса.
