Дело в том, что в годы Первой мировой французская разведка интересовалась политическими взглядами княгини Екатерины Юрьевской и степенью её лояльности к Франции. Не было тайной и для разведки: зять Светлейшей, Георг фон Меренберг, немецкий офицер, в обязанности коего входит обучение рекрутов в Висбадене, находится в стане противника. Оттого-то графине Ольге Александровне фон Меренберг, дочери княгини, приходилось всякий раз убеждать французские власти в собственной благонадёжности, дабы испросить разрешение на встречу с матерью в Ницце.
А ведь прежде, в мирное время, проблем не возникало – Ольга Александровна частенько бывала в Ницце, где жила на роскошной материнской вилле. Лазурный Берег особо был памятен для неё: здесь некогда, под южным солнцем, в обрамлении средиземноморских красот, княжна Ольга встретила будущего мужа, здесь и венчалась.
Да и на фотографии, подаренной Светлейшей княжной избраннику, где Ольга предстаёт весьма элегантной барышней в модной шляпке и с чёрной лохматой собачкой, начертано её рукой на английском: «To dear George from Olga». Проставлены год: «1895» и город «Nice» (Ницца).
Похоже, сей милый подарок – фотография сделана в одном из лучших фотоателье Ниццы – предназначался жениху и преподнесён в преддверии свадьбы.
Остался в архиве и другой документ, датированный 1922 годом: Ольга Александровна обращается к французским властям с просьбой вновь продлить ей визу. Повод весьма печальный: в феврале того года в Ницце скончалась её мать, Светлейшая княгиня Екатерина Юрьевская. Помимо горестных забот, её дочерний долг – достойно проводить мать в последний путь, были и другие, вполне земные – раздел наследства.
…Любопытный штрих к образу Екатерины Михайловны. Подобно царственному супругу, обожавшему собак, она души не чаяла в своих четвероногих питомцах. Вспоминали, что княгиня любила их «кормить со своего стола, давая им большие куски ростбифа и курятины». А ещё, по свидетельству зятя, князя Сергея Оболенского, его тёща имела для всех псов домик в горах, который посещала ежедневно, невзирая на самочувствие. Если вдруг княгиня серьёзно заболевала, то отдавала приказ вывозить собак на прогулку на автомобиле. В саду виллы «Георг» появился и уголок памяти любимцев: ряд мраморных плит-надгробий с трогательными эпитафиями былым питомцам.
Одна из золовок княгини иронично заметила, что четвероногие друзья «заняли у неё (Екатерины Михайловны) место всех остальных, и за ними ухаживали лучше, чем за её собственными детьми и внуками».
Правда, в последние годы у Светлейшей княгини имелась целая свора разномастных питомцев. Но к одному из них её сердце полнилось необычайной нежностью – псу по кличке Сигнал. «Всё… в моём завещании должно быть оставлено Сигналу», – повелела перед кончиной княгиня Юрьевская, оставив доверенной горничной письмо с «пакетом в 10 000 золотых рублей» (ныне – около 50 000 долларов США) для нужд четвероногого любимца. Просьба Екатерины Михайловны относилась и к брату Анатолию Долгорукову: «Будь с ним (Сигналом) добрым, скажи им отдать его тебе, чтобы он не чувствовал себя грустным. Он любит тебя».
Не остались забытыми и прочие питомцы, всем им полагалось денежное довольствие. Горничной Виноградовой княгиня завещала собачку Милушку, деньги и многие ценные вещи. Хотя, по свидетельству той же золовки, ещё одного пса, по кличке Гордон, верная горничная взяла себе «в память хозяйки» и содержала безвозмездно, поскольку от былого огромного состояния княгини остались лишь крохи.
О тех удивительных фактах поведал биограф Светлейшей Александр Тарсаидзе. Безусловно, не были забыты Юрьевской и две её дочери: материнское наследство, вернее, всё, что уцелело от него, было завещано им, Ольге и Кате…
«Старые жители Русской Ниццы говорили, что она (княгиня Юрьевская) жила в роскоши, необычной даже для тех времён, – свидетельствует биограф. – Иностранные монархи и российские великие князья во время пребывания в Ницце приезжали с официальным визитом в её особняк на бульваре де Бушаж (de Bouchage). Она жила на широкую ногу, на русский манер; она не умела считать деньги.
Во время войны было потрачено много денег на организацию в особняке военного госпиталя, а когда ей внезапно прекратили выплачивать пенсию, оказалось, что у неё нет ничего, кроме долгов. Она прожила на пять лет дольше и умерла семидесятичетырёхлетней леди. Её особняк и всё имущество были проданы на аукционе за долги. Затем особняк был реконструирован и превращён в роскошные апартаменты».
Но всё это случится много позже…
