В истории крошечного государства было немало великих потрясений. Вокруг него разгорались жаркие политические дебаты: так, в 1867 году на международной конференции в Лондоне был определён статус герцогства как наследственного владения Дома Нассау и «вечно нейтрального»!
Со смертью Вильгельма III в 1890-м герцогская корона перешла к Адольфу Нассау, брату принца Николауса и… деверю графини фон Меренберг.
Клянясь отстаивать свободу и независимость своей страны, великий герцог Адольф произнёс тогда ставшую крылатой фразу: «Короли умирают, династии угасают, но народы остаются!»
В начале XX века его племянник, граф Георг фон Меренберг, чуть было не стал Великим герцогом Люксембургским, оказавшись единственным «мужским представителем династии»: у владетельного герцога Вильгельма, двоюродного брата Георга, не было сыновей. И над древним нассауским родом, ведущим свою летопись со времён Карла Великого, одной из ветвей которого была королевская династия Оранских, нависла угроза исчезновения.
1905-й стал годом горьких потерь для внука поэта: в сентябре умер его отец, принц Николаус, а в ноябре – и дядюшка, великий герцог Адольф. Люксембургский престол наследовал единственный сын великого герцога, Вильгельм. От брака Вильгельма фон Нассау с португальской принцессой Марией-Анной рождались лишь дочери – одна за другой шесть очаровательных принцесс: Мария-Аделаида, Шарлотта, Хильда, Антония, Элизабет, София.
Встревоженный столь неординарной ситуацией в своём августейшем семействе, герцог Вильгельм в 1907 году внёс в парламент вопрос о престолонаследии. Ведь по закону прекрасная принцесса могла примерить корону лишь в случае, «если угаснет последний мужской представитель династии». Вот тогда-то граф Георг фон Меренберг, по рождению принц Нассау (!), и заявил о своих правах на люксембургский трон и майоратные владения стоимостью в пятьдесят миллионов марок.
Парламент страны вынес решение о невозможности наследования престола графом ввиду морганатического брака его родителей (ведь отец претендента был женат на «особе не из владетельного дома»). Результаты того давнего голосования известны: семеро парламентариев голосовали за графа фон Меренберга, сорок один – против.
Внук поэта протестовал и доказывал, что владетельный Дом Нассау признавал законным брак его родителей, и его дядюшка Адольф тепло относился к младшему брату Николаю и его очаровательной супруге Наталии Александровне, в девичестве Пушкиной.
В том же 1907-м в июньском номере американской «Нью-Йорк таймс» появилась статья с говорящим заголовком: «Граф Меренберг протестует: „Не хотел бы, чтобы в Люксембурге правила женщина“».
На исторической родине Георга пристально следили за ходом судебного процесса. Так в газете «Утро России» безымянный корреспондент размышлял: «Люксембург не имеет собственных каменноугольных копей. При таких условиях неудивительно, что этим государством до сих пор не интересовался почти никто, кроме лиц, имеющих на него права и знающих, что это как-никак держава стоит всё-таки много миллионов марок».
Георг не собирался сдаваться и обратился в суд Висбадена, где должен был решиться вопрос о майоратных владениях Дома Нассау. Этот суд был им проигран, но не бесславно: Люксембургский двор предложил внуку поэта ежегодную ренту в сорок тысяч марок и солидную денежную субсидию. Георг фон Меренберг, поначалу отвергнувший те условия, всё же после долгих и, верно, мучительных раздумий от дальнейшей борьбы за герцогскую корону отказался. И не только от себя лично, но и от имени своих наследников. Хотя, по мнению знатоков династического права, граф фон Меренберг вполне мог выиграть процесс и стать правителем европейского государства, ведь сам великий герцог Адольф признавал брак младшего брата с дочерью поэта!
За перипетиями тех давних баталий с волнением наблюдали в Российской империи. В декабре 1909-го газета «Утро России» вышла с сенсационным заголовком: «Внук Пушкина отказался от своих прав на Люксембургский престол!»
Вот уж поистине:
Со смертью Великого герцога Вильгельма в феврале 1912-го мужское поколение Дома Нассау-Вейльбург угасло. И люксембургский трон после кончины венценосного отца наследовала Мария-Аделаида, старшая из его шести дочерей-принцесс. Ей определено было стать первой женщиной-монархом в истории Люксембурга. Правда, позднее герцогиня отреклась от престола в пользу сестры Шарлотты, потомки коей с тех пор и правят Великим герцогством.
