— Чаще всего, — вздохнула я. — Иначе не шагала бы в столицу с подозрительным типом, а спокойно проходила практику в каком-нибудь небольшом городке.
— Но выбрала глухую деревню.
А Ромашу в уме не откажешь. Я только пожала плечами. Уж делиться фактами своей непростой биографии точно не собиралась. Он ведь не делится.
— Ладно. — Кажется, Ромашка смирился с присутствием чайника в нашей жизни. — Я посплю немного. Как поднимутся звезды, буди.
И даже есть не стал, а лег у импровизированного костерка. Я наскоро перекусила тем, что было в моей сумке, так как на нашей провизии дремал Ромашка, напилась из родника, наполнила флягу и покосилась на кувшин. Это, наверное, страшно — оказаться привязанным к вот такому предмету, лишиться собственной воли. Мне хотелось помочь Али, но, как и говорил Ромашка, мои решения частенько выходили боком. И я не была уверена, что на этот раз все обойдется.
Костерок медленно догорал. Я добавила в него веток и смотрела, как их лижут яркие язычки пламени. Всегда любила огонь, от его вида и на сердце становилось теплее. А когда взошли яркие звезды и небо стало напоминать большой, вышитый искусной рукодельницей платок, я разбудила Ромашку и легла. Слышала, как он возится у костерка, как ужинает, а затем мой спутник затих. Только треск пламени и крики ночных птиц. Как хорошо! Как спокойно.
С этой мыслью я и уснула.
— Давай установим некие правила совместной жизни, — слышала я сквозь сон. — Руки свои загребущие к Марьяне не тянешь. О запретах в выполнении желаний предупреждаешь. Без зова из кувшина не вылезаешь.
— А то что? — звонко поинтересовался Али.
— А то я носик запечатаю, в воду кувшин выкину, и никто тебя никогда не найдет. Так и будешь сидеть до скончания веков.
— Больно ты борзый, как я погляжу. — Али шипел, как змей.
— На себя посмотри, ущербный. Из нас двоих в кувшине именно ты. Поэтому советую по-хорошему: не лезь на рожон. Я человек добрый, но злопамятный.
— Я учту, цветик.
— Прибью заразу!
Послышалась возня. Я вскочила вовремя, чтобы эти двое не упали прямо на меня.
— Эй, вы что тут устроили? — налетела я на парней, пытаясь оттащить Али от Ромашки. Дух? Да как бы не так! Готова поспорить, у него даже сердце билось. А еще он вцепился в Ромашку, как обезьянка, и я никак не могла его отцепить.
— А ну прекратили оба!
Моему терпению пришел конец. Я схватила кувшин и занесла над озером.
— Прощай, Али! — крикнула ему, и волшебник тут же отпустил Ромашку и кинулся ко мне. Думала, сейчас будет бить и отбирать кувшин, но Али упал на колени и бухнулся лбом мне в ноги:
— Прошу, добрая госпожа, не надо!
Швырять кувшин в озеро расхотелось. Да, я этого парня второй раз в жизни вижу, но жалко ведь. То, что Али испугался, было заметно даже без подобного коленопреклонения.
— Ладно, на первый раз прощаю. — Сразу давать задний ход тоже не годится. — Но будешь задевать Ромашку, выброшу!
Ромашка расправил плечи и даже стал казаться выше, хоть его и так природа ростом не обидела.
— А ты, Ромашка, тоже не трогай Али, — добавила, чтобы не зазнавался.
— А то выбросишь? — уточнил мой спутник с ухмылкой.
— Все может быть. Прикажу Али перенести тебя на необитаемый остров.
— Это противоречит законам природы.
— Но я могу, — встрял Али, все еще сидящий у моих ног.
— Рот закрой!
— Тише, — сказала обоим. — Солнце встает, нам пора двигаться дальше. Давайте позавтракаем, и в путь.
— Хорошо хоть твоему новому приобретению не нужна еда.
Вот жадина! Я вздохнула и принялась «накрывать на стол». Достала сыр, мясо, хлеб. Мы с Ромашкой разделили еду по-братски, собрали вещи, а Али вернулся в свой кувшин, который все равно больше похож на чайник. Так мы и двинулись в путь.
Солнце палило нещадно. Я готова была натянуть на голову старую юбку, но не при парнях ведь. Ромашка, наоборот, довольно щурился и подставлял солнышку хитрую физиономию.
— Ромаш, а как можно заключить человека в кувшин? — задала наиболее интересующий меня вопрос.
— Да есть методы. — Он безразлично пожал плечами. — Ритуал, конечно, долгий, но, если человек сильно насолил, на что только не пойдешь, правда?
Я не знала. Мне пока никто так сильно не насолил, чтобы желала ему вечных мук. Нет, кандидаты, конечно, были, но им я желала максимум провалиться под землю. А сто лет в кувшине? Это слишком.
— А ты бы… Ты бы смог кого-то заточить в кувшин? — спросила у Ромашки.
— Да, — без колебаний ответил он, а у меня в груди завозился червячок сомнения.
— Ромаш, ты ведь с виду простой такой парень. Откуда столько знаний? Где ты учился?
— Жизнь научила. — Ромашка махнул рукой и ускорил шаг. Понятно, разговор окончен. Обидно, конечно. Все-таки уже который день вместе идем, а доверия не прибавилось ни на грамм. Хорошо хоть Али притих, иначе бы точно подрались.
