— Как? Ромашки? — рассмеялся тот, хватаясь за бока, и локон волос тут же попал в рот. — Тьфу, гадость какая! Молодой князь Ромаш Ветерей. Сын придворного мага Теодора Ветерея. Стоило ли так расстраивать отца, князь?
Ромашка закусил губу. Вот какой из него князь? Скорее уж разбойник с большой дороги.
— Не наговаривай, — заявила я Итену. — На Ромашке не написано, что он князь. Значит, твои обвинения беспочвенны.
Хоть и понимала, что это не так. Говорил же Ромашка, что его отец служит при дворе и является великим магом. Кстати, иностранное слово «маг» прижилось в Альбертине наряду с волшебником. Как ни назови, суть-то одна.
— Отец ищет вас, господин Ветерей, — продолжал Итен, не глядя на меня. — Обещал большую награду тому, кто вернет дитя в отчий дом.
Дитя? Вот это? Ромашке минимум двадцать пять. Ну ладно, если побрить и вымыть, можно допустить двадцать три, но я ставлю, что больше. Хороша деточка.
— Я не вернусь, — спокойно ответил Ромаш.
— Это мы еще посмотрим. Мой же вопрос касается тебя, Марьяна.
Значит, к Ромашке, как к князю, на «вы», а ко мне и на «ты» можно? Ну ладно, я не гордая, в отличие от всяких там.
— Чего угодно, Итен? — отдельно выделила имя стража.
— Убери вот это!
Тот указал на густую копну, перехваченную простой веревкой.
— Прости, друг, не могу, — ответила я.
— Что значит — не можешь?
— А то и значит. — Я развела руками. — Зелье роста волос — мое личное изобретение, а вот антидот для него я только начала готовить, когда ты устроил засаду в моем доме, и закончить не успела. Так что извини, будешь ходить как есть.
— Долго? — мрачно поинтересовался Златовласка.
— Понятия не имею.
— Ведьма! — выкрикнул он, подскакивая на ноги. — Меня уже все сослуживцы засмеяли. Немедленно изобретай свой антидот!
— Как? — спросила миролюбиво. — Ты запер нас с Ромашкой, даже поесть не дал, между прочим. А вдруг я к утру скончаюсь от голода? И потом, мне нужны мои травы, колбы, доступ к огню…
— Все будет, — пообещал Златовласка. — И если ты отменишь действие своего зелья, я тебя отпущу на все четыре стороны.
— Вас отпущу, — поправила я.
— Не понял…
— Меня и Ромашку. Я без него никуда не пойду. Так ясно?
— Ромашку не выйдет. Его уже пять лет по всей стране ищут. То там появится, то здесь. Надо отвезти его в столицу.
— Значит, зелья не будет. Ходи так, впечатляй девушек.
Демонстративно легла обратно на подушку и закрыла глаза.
— Шутки будешь со мной шутить? — В голосе Итена послышалась угроза.
— И не думала, — зевнула с показным безразличием.
— Знаешь что, ведьма? Это твоего дружка мне надо доставить в столицу живым, а для тебя у меня припасены совсем другие методы. Сама будешь просить разрешения создать зелье.
— Придержи язык, Итен, — грозно окликнул его Ромашка. — Во-первых, мы оба знаем, что ты не обидишь девушку. Во-вторых, если Марьяна сама тебе не поможет, никто не поможет. Хочешь и дальше щеголять локонами, как у принцессы из сказки?
Итен покраснел и шумно вдохнул воздух.
— Везти меня к отцу не советую, — продолжал Ромашка. — Все равно уйду. И я — не Марьяна, на друзей оглядываться не стану. И потом сам знаешь, за тобой должок.
И прищурился с таким выражением лица, что мне разом вспомнились портреты на столбах и угрожающая физиономия на них.
— Утром тебе доставят все необходимое для зелья, ведьма. — Итен сделал вид, что не услышал реплику Ромашки. — В столе есть письменные принадлежности, составь список. А ты, некромант проклятый, чтобы с места не сдвинулся. Понятно излагаю?
Мы слаженно кивнули, и господин Хардинский удалился.
— Ты и правда такая большая шишка, Ромаш? — обернулась я к приятелю.
— Ага. — Тот беспечно упал обратно на кровать, заложив руки за голову. — Лучше сказать, большая заноза в…
— Заднице, — подсказала я.
— Да, точно. — Ромашка почему-то покраснел, а я вспомнила годы учебы в светлой школе. Выражались мы иногда совсем не по-светлому.
— А какой у Златовласки должок? — допытывалась у некроманта.
— Его однажды хотел сожрать упырь, а я его упокоил, — спокойно ответил Ромаш. — Это было давно, более того — случайно, потому что, как сама понимаешь, я не люблю бывать на кладбищах. Но тот упырь отошел слишком далеко от места упокоения и был связан с нашим приятелем кровными узами. Поэтому я вмешался. Видимо, зря.
Я покивала для вида, а самой было не по себе. Все-таки это страшно — вот так быть на постоянной связи с призраками. Ромашка ведь их видит и чувствует лучше, чем кто-либо из нас.
— И все-таки, почему ты боишься кладбищ, Ромашка? — спросила я.
— Понимаешь… — Ему явно не хотелось отвечать. — Когда я был маленьким, отец еще в те годы, как уже говорил, хотел сделать из меня великого волшебника. Но я боялся мертвых. Я был мальчишкой, и меня пугал их жуткий вид. Тогда отец решил, что можно устранить эту проблему более радикальными методами. Он оттащил меня на ближайшее кладбище и запер в склепе с запасом еды на три дня. За три дня там я чуть не сошел с ума и с тех пор боюсь кладбищ, несмотря на то что за эти пять лет мне даже приходилось там жить.
