— Я нашел лошадок, — разрушил весь план Али малыш-пикси. — Я пролетел туда, сюда… В общем, они привязаны за домом, а вот вещи свалены рядом мод навесом в кучу. Не знаю, все там или нет.
— Спасибо!
Не удержалась и поцеловала малыша в нос. Тот зарделся как маков цвет, а я попросила:
— Малыш, позови остальных, скажи, что нашел вещи. Нам надо поскорее убираться отсюда, и чем дальше мы успеем уехать, тем лучше.
— Конечно, Марьяна, с радостью, — заверил пикси и умчался быстрее ветра, а мы с Ромашкой поспешили к лошадям, сопровождаемые недовольным Али. Действительно, все здесь. Подбежали ребята, мы быстро прикрепили дорожные мешки обратно к седлам, забрались на лошадей и помчали оттуда во всю прыть. И только когда выехали на какую-то дорогу, почувствовали — наконец-то оторвались!
— А где мы вообще? — оглянулась по сторонам Любима.
Вокруг простирался высокий темный лес. Дорога была добротная, но достаточно узкая — не такая, как мы ехали до того.
— Взгляните, где месяц, — указал Ромашка. — Нам в ту сторону. Рано или поздно выберемся.
В который раз пришлось ему довериться. Я давно заметила, что Ромаш знает куда больше нас, только не всегда говорит, и наш разросшийся отряд потянулся по дороге подальше от логова разбойников.
Лес вскоре закончился, но жилья не было видно, и мы просто ехали вперед по дороге.
— Мне не дает покоя один вопрос, — сказала я Ромашке, который пустил коня рядом с моей лошадкой. — Кто отравил князя Альбертины? Нашли ли этого человека? Или он до сих пор на свободе?
— Лучше поздно, чем никогда, да, Марьяна? — вздохнул Ромашка. — Отец говорит, что ему это неизвестно, а спрашивать о подозрениях поздно. Остается только доставить наследника в столицу, а после уже обдумывать и решать.
— Ты прав, — согласилась я. — Только знаешь, от этого не легче. Наоборот, мне кажется, что мы упускаем какую-то важную вещь. То, на что должны были обратить внимание.
— Марьяна, не нагнетай, — попросила ехавшая с другой стороны Тихвина. — Да, ребята, ввязались мы с вами в дело.
— Не то слово, — вздохнула я.
Только пути назад не было. Мы пообещали доставить наследника в столицу, а слово надо держать.
Мы ехали очень долго, а лес все тянулся и тянулся. Казалось, что ему нет конца и края, и даже если пройдет год, вокруг будет все тот же лес, а впереди — все та же дорога.
— Плохие тут места, гиблые, — угрюмо сказал Ромашка.
— С чего ты взял, некромант? — спросил подозрительно молчавший до этого Итен.
— Чувствую. Смертью пахнет. Свежей.
— Еще бы, тут же разбойники неподалеку. Наверное, они людей и погубили, — сказала я.
— Нет, дело не в них. Тут что-то другое, но я пока не разобрался.
— Ну, если сам княжич сказал, что другое… — поморщился Итен.
— Чего это они? — шепотом спросил пикси у Тихвины, но так как кругом стояла тишина, то и вопрос, и ответ все прекрасно слышали:
— А это они красуются перед девчонками.
— А Слав почему не красуется? — не унимался пикси.
— Потому что он хорош и так.
И Тишка подмигнула вмиг покрасневшему князю. Тот едва не свалился с лошади, в последний момент чудом удержавшись в седле. Да, благодаря совместным приключениям ребята постепенно привыкали друг к другу, но до полного взаимопонимания было еще далеко. Но хотя бы Слав не шарахался от Тишки, как от больной проказой. Сегодняшний день не в счет.
Пикси о чем-то серьезно задумался, а затем выдал:
— Я тоже хорош и так, правда, Любима? Значит, не буду красоваться.
И картинно пролетел между нами, девочками, — туда и обратно, видимо, чтобы все оценили, как он подрос и похорошел, а еще и помог нам сегодня. Ох и пиксенька.
— Слушай, малыш, а у тебя есть имя? — вдруг пришло мне в голову.
— Именем пикси наделяет создатель. — Тот повесил нос.
— Так почему ты мне не сказал? Ты же родился в моей комнате. Наверное, я могу в какой-то степени считаться твоим создателем. А может, им и являюсь.
— Правда? — повеселел пикси, маленькие глазки засияли, а плечики расправились.
— Правда.
— Тогда, пожалуйста, Марьяна, дай мне имя.
Упс… Надо ведь придумать что-то хорошее, и быстро. А пикси ждал, глядя на меня, как на изображение всех сил света. Имя, имя…
— Бон! Я назову тебя Бон, — ответила я пикси.
Он на миг засветился, будто светлячок, а потом радостно запорхал вокруг нас, повторяя:
— Бон, Бон, Бон! Какое замечательное имя. Теперь я точно самый лучший пикси в мире.
— Вот так и красуются, — сказал Итен Ромашке, а тот кивнул.
Пикси надулся и примостился у меня на плече.
— Злые вы, — ответил он парням, и те пристыженно затихли. Какое-то время ехали молча, а потом вдруг Ромаш резко остановил коня.
— Дальше нельзя! — сказал он. — Мертвые там.
— Но дорога тут только одна, — напомнил Слав. — Либо мы проедем, либо придется как-то пробираться через лес.
— И потом, кое-кто здесь некромант, — вмешался Итен.
— А давайте вашего призрачного друга пошлем, — вмешалась Любима.
— Он не призрачный, — обернулась я. — И вряд ли Ромашка захочет тратить желание на то, чтобы мертвые нас не заметили.
— А это идея! — оживился Ромаш. — Али, мое второе желание — пусть мертвецы нас не заметят.
