— Вперед! Быстро! — рявкнул Ромашка, уже не скрываясь. Было ни к чему, потому что из всех домов потянулись мертвецы. Их оказалось много, слишком много. Ромаш снова начал читать заклинания. Я заметила, что он закрыл глаза. Только бы не упал с лошади! Но нет, Ромашка держался в седле, а нас будто отгородило щитом. Воинственно пищал пикси, остальные напряженно молчали. Мы скакали вперед.
Мертвецы бежали за нами. Это было так страшно! Один вцепился в хвост моей лошади и проехался по земле. Другой кинулся прямо под копыта. Это была безумная скачка, и казалось, что она никогда не прекратится, но голос Ромашки звучал все громче, и мертвецы отступали, таращились на нас, но не все рисковали подходить.
Деревня осталась за спиной, а мы все еще боялись обернуться.
— Мы в безопасности, — раздался голос Ромашки. — Дальше им хода нет. Давайте отдохнем.
Оторвались? Я не сразу поверила в нашу удачу. Оторвались! С лошади я не спрыгнула, а скатилась, упала в траву, раскинув руки, и закрыла глаза.
— Марьянушка, что с тобой? — заверещал Бон. — Тебе плохо?
— Нет, дорогой, все хорошо, — ответила я, чувствуя, как по щекам катятся слезы после пережитого страха. Ничего, мертвецы остались далеко. Мы им теперь не по зубам. И все-таки, кого мы от них спасали?
Блондин топтался рядом с Итеном. Я села, чтобы лучше его видеть, и спросила:
— Вы кто такой и что это вообще было?
До этого момента, кажется, все просто забыли о постороннем, а сейчас вдруг вспомнили, завертелись.
— Благодарю за спасение, — тихо ответил блондин. — Меня зовут Данелий Крастинский. Я езжу по Альбертине и собираю сказания. Заметил эту деревушку и решил пообщаться с местными, но, как видите, я интересовал их только в качестве ужина.
И Данелий неловко рассмеялся. Видимо, так у него выходил стресс.
— И все-таки, как могло получиться, что там оказалось столько мертвых? — растерянно спросила я.
— У меня есть предположение, — ответил Данелий. — От местных я слышал о таком явлении, как мигрирующие могильники. Могу только предположить, повторюсь, что люди в деревне погибли от проклятия и теперь пытаются пополнить свои ряды.
— Какой ужас! Неужели нет способа хотя бы освободить их души? — спросила я.
— Есть, — ответил Ромашка, — но это сложный ритуал, и, когда мы вернемся, ты не найдешь там деревушку, если господин Крастинский прав. Поэтому нам остается порадоваться, что остались живы. Мигрирующие могильники очень опасны. Их обитатели хитры, и редко кому удается от них спастись. А сейчас нам надо ехать дальше. Недобрые здесь места.
— Могу я спросить, куда вы направляетесь? — уточнил Данелий.
— В город Гусь, — ответил Слав.
— Надо же! Нам по пути, я еду в соседний городок. Возможно, мы могли бы продолжить путь вместе?
— Не могли бы, — в один голос ответили Ромашка и Итен.
— Простите, у нас очень важные дела, и ехать надо быстро, — добавил Слав. — Иначе мы были бы рады вашей компании.
— Но я тоже спешу, а вместе проще защититься от всяких опасностей. Давайте хотя бы совместно доберемся до границы княжества, а там до Гуся уже рукой подать.
А ведь этот юноша и правда может снова попасть в беду, подумалось мне. И потом, какой от него вред? Только с друзьями не обсудишь самое главное. Впрочем, до Гуся оставалось дня три-четыре пути, не так уж много.
— Хорошо, мы можем доехать вместе до границы, — ответила за остальных. — Но дальше наши пути разойдутся.
— Благодарю и на этом. И спасибо, что не прошли мимо, иначе я бы погиб!
— Поехали уже, сказочник, — хмуро сказал Итен. — Вы хоть представляете, где мы приблизительно находимся?
— Да, — ответил Данелий. — К рассвету доберемся до Инсеборга, если не свернем с дороги.
— Получается, мы сократили часть пути, — задумчиво произнес Слав. — Воистину, нет худа без добра. Что ж, предлагаю задержаться надень в Инсеборге и отдохнуть, ночь была тяжелая.
Несмотря на то что мы теряли почти день пути, возражений не последовало. Мы были слишком измотаны, чтобы ехать дальше. Надо выспаться, прийти в себя после встречи с мертвецами и потом уже снова двигаться в путь. На том и порешили. Утром добрались до Инсеборга, сняли номера в придорожной гостинице — снова отдельно для юношей и девушек, наконец-то вымылись, и я уснула, как только голова коснулась подушки.
Проснулась я ближе к обеду — и поняла, что замечательно отдохнула. Спать больше не хотелось, зато желудок требовательно урчал, поэтому я быстренько умылась, оделась и спустилась в обеденный зал. Даже не удивилась, когда нашла там Ромашку.
— Доброе утро, — улыбнулась ему.
— Скорее уж добрый день, — отсалютовал он свиным ребрышком. — Присоединяйся, тут отлично кормят.
Еще бы! В чем в чем, а в хорошей еде Ромашка знал толк, поэтому я без сомнения заказала такой же горшочек с тушеным картофелем и ребрышками, как стоял перед ним, кусочек черничного пирога и кофейный напиток с взбитыми сливками. Пахло умопомрачительно! Поэтому ела я быстро и справилась одновременно с Ромашкой. Сытость делала меня благодушной, и оставшиеся дни пути не казались такими уж тяжелыми.
