Денис доковылял до пятиэтажки, опираясь на плечо Саши и бормоча что-то неразборчивое. Она готова была поклясться, что это какой-то заговор: обрывистые фразы звучали ритмично, и Саша улавливала рифмы, от которых веяло холодом, – но, кажется, от заклинания не было никакого толку.
Они вошли в подъезд, спугнув пеструю кошку, которая вылизывалась возле почтовых ящиков, потом Денис рухнул между вторым и третьим этажом, и над золотом портупеи снова поплыли огоньки. Саша, которая готова была разреветься от отчаяния, сумела-таки подхватить его и добраться вместе с ним до квартиры – Денис потерял сознание и не приходил в себя. В кармане его темно-синих джинсов были ключи; открывая дверь трясущимися от волнения и страха руками, Саша слышала возню и едва уловимые голоса из соседних квартир: их обитатели прильнули к глазкам, но ни один из них не захотел прийти на помощь.
– Святая Есения или кто тут еще есть… – пробормотала Саша. – Помогите, пожалуйста!
В коридоре она не удержала Дениса – он растянулся на линолеуме, и Саша услышала отчетливый хлопок, а затем увидела, как одна из бляшек вылетела из портупеи. Это действительно был золотой гвоздь длиной с ее мизинец, и Саша невольно ощутила дрожь, представив, как глубоко он погружен в плоть. Денис снова пробормотал что-то невнятное, и она со стоном поволокла его в гостиную, благословляя тот день, когда Артем напился какого-то баночного коктейля с отвратительным грейпфрутовым запахом прямо на паре и она, как верная и преданная девушка, настоящая декабристка, которая разделяет и радости, и горе, тащила его домой. Вот и навык пригодился.
В кармане Дениса завибрировал смартфон. Саша вытащила его, увидела «золотой» номер из повторяющихся цифр и имя: Зоя. Та самая Зоя, которая вчера была в ректорате медицинского? Она мазнула по красной кнопке и, не давая звонящей заговорить, взмолилась:
– Помогите! Помогите, пожалуйста!
В трубке на мгновение воцарилась тишина, а потом Зоя спросила:
– Что с ним?
– Вылетел один из гвоздей, – ответила Саша, чувствуя, как в ней нарастает паника. А что, если Денис умрет? И это ведь все из-за нее, это ведь ей нужно было завить березку и открыть ворота в свой мир… Что она будет делать здесь одна, если его не станет?
– Он дышит? – поинтересовалась Зоя.
– Да, – прошептала Саша.
Денис шевельнулся на диване, что-то едва слышно пробормотал, и под одной из бляшек снова стала расползаться кровь.
– Кажется… кажется, сейчас второй гвоздь вылетит. – Саше сделалось настолько жутко, что она сбивчиво забормотала: – Пожалуйста, Зоя, помогите нам, пожалуйста…
– Кровь его пили? – оборвала ее Зоя. – Кровь с молоком?
– Д-да… – Саша не заикалась с детского сада, но сейчас рот и язык сделались чужими, а слова скомкались в горле.
По левой щеке Дениса поползла темная сеть паутины, проступая из-под кожи, и на миг он сделался совсем чужим, незнакомым. Из-под облика, к которому Саша успела привыкнуть, вдруг выглянул мертвец: череп оскалился, сверкнул темно-красными огоньками в глубине глазниц и растаял.
– Плохо, ох, как плохо. Не трогайте его, – приказала Зоя, и ее голос едва заметно дрогнул. – Вы в его квартире? Отойдите в другую комнату, закройте дверь. Даже заприте. Если нет задвижки, то подтащите к ней что-нибудь потяжелее. Я уже еду к вам, попробуйте продержаться несколько минут. Не бегите на улицу, он пойдет за вами, и это плохо кон…
Послышался второй хлопок, и Саша сжала смартфон так, словно готовилась им защищаться. Еще один гвоздь вылетел из плеча Дениса. Он открыл глаза, и в его белом мертвом взгляде теперь не было ничего человеческого.
«Я магический выродок», – глухо прозвучал голос Дениса в голове Саши, и Зоя сразу же закричала, словно поняла, что сейчас происходит в квартире:
– Беги!
Саша выронила смартфон и рванула в свою комнату. Закрыла дверь и, сцепив зубы и обливаясь потом, подтащила к ней комод, надеясь, что это поможет. В ту же минуту в дверь ударились так, что комод содрогнулся и пополз по линолеуму. Послышался еще один хлопок, и Саша отстраненно подумала: это третий гвоздь. Постепенно все они вылетят, и на нее обрушится тьма.
– Я тебя чую, – негромко прошелестел голос за дверью: чужой, с легкой хрипотцой, полный какой-то замогильной тоски. Дениса там больше не было: в комнату хотело прорваться что-то мертвое.
«Я приманка, – растерянно поняла Саша. – Приманка, чтобы он не вышел и не порвал тех детей во дворе, ту девушку с собачкой, которая стояла у подъезда…»
– Выйди. – Теперь в голосе того существа, которое раньше было Денисом, звучали мягкие вкрадчивые нотки.
Саша услышала, как по двери прошлись пальцы, ощупывая ее в поисках слабого места. В комнату скользнула тончайшая лента запаха: болотные ягоды, осенние костры, дуновение ладана над могилой, шелест пижмы на пустошах. Северный ветер подхватывал пригоршни снега, швырял их во тьму разверстой ямы, засыпая того, кто лежал на дне. Саша знала, что если заглянет туда и увидит его лицо, то умрет в ту же минуту.
– Просто выйди. Я ведь не делал тебе ничего плохого, сучка рыжая. И не сделаю. Обещаю.
