Тонкая тропа бежала вдоль большого пруда, извиваясь среди зарослей крапивы. Денис пошел впереди, Саша подалась за ним. Мир здесь был переполнен жизнью: в каждом листке, в каждой травинке Саша ловила ее течение. Все цвело и росло, все дышало, все переполнялось теплом и любовью. С березовых ветвей свисали разноцветные ленты: может, вчера здесь тоже рвали чучело русалки и завязывали ленты и пестрые нитки, загадывая желания. Ветер перебирал их, и в какой-то момент Саша услышала далекие тихие голоса, которые выпевали старую-старую песню. Когда-то она ее знала, а потом забыла слова, но сейчас все в ней вздрогнуло и потекло навстречу этим призрачным голосам.
Выбрав ту березу, которая стояла чуть в стороне, Денис вынул из кармана джинсов катушку толстых ниток и взялся за работу: переламывал тонкие ветви, сплетал их между собой, завязывал, обрывая нити. Саша подумала, что никогда не сможет рассказать о таком завивании березки на занятии по диалектологии, и ей захотелось рассмеяться.
Кокошин и предположить не мог, чем закончится его решение отправить студентку Ромашову на пересдачу. Добрый Суляев никогда бы не подумал, что диалектологическая экспедиция закончится для Саши в другом мире. Только мама была права: она обещала, что Саша получит приключение, – что ж, она его получила.
– Помочь? – спросила она.
Денис отрицательно мотнул головой и, перевязав очередные ветви, откусил нитку. Старушка в модном спортивном костюме и розовой кепке со стразами, которая шла мимо с собачкой на тоненьких ножках, посмотрела в их сторону с нескрываемым любопытством.
– Хотите увидеть в окошке вашу любовь, молодежь? – поинтересовалась она.
– Идет оперативная разработка комитета магической безопасности, – скучным тоном бросил Денис, и старушка прибавила шагу, благоразумно решив держать другие вопросы при себе. Денис завязал последний узел, и Саша сказала:
– Это целая дверь.
Окно из веток действительно получилось таким, что в него можно было бы пролезть. Денис убрал похудевшую катушку в карман, отряхнул ладони и приказал:
– Встань здесь, рядом со мной.
Саша послушно встала там, где было велено, и некстати вспомнила, как вчера в толпе схватила Дениса за руку.
– А что теперь? – спросила она.
Денис пожал плечами. В березовом окне было видно пруд, заросли крапивы, цветущее лето. Ни следа другого мира. Саша подумала, что они выглядят как полные дураки.
– Понятия не имею. Я несколько раз пробовал вот так завязывать березу, но никогда ничего не ви…
Он не договорил. Березовое окно вспыхнуло бледно-голубым огнем, и Саша увидела знакомую улицу, бегущую мимо пятиэтажек, машины на стоянке, детский городок и…
– Мама! – закричала Саша и бросилась вперед, забыв обо всем, что случилось: ей сейчас хотелось прикоснуться к маме, обнять ее, вернуться.
В лицо ударило ледяным ветром, что-то тонкое прилипло к коже и тотчас же лопнуло, словно Саша прорвала невидимую мембрану, которая отделяла один мир от другого. Мама обернулась, и тяжелая скорбь на ее заметно постаревшем лице сменилась светом, облегчением и радостью. Двое полицейских, которые стояли рядом с ней, просияли и заулыбались.
– Мама! – В ноги ударил асфальт возле ее дома – тот, который Саша знала до последней выбоинки. Дом, ее дом, она вернулась! – Мамочка!
– Сашенька! – воскликнула мама, рассмеявшись от счастья, и один из полицейских довольно произнес:
– Ну вот, нашлась, а мы-то уже…
Сашу рвануло назад, и она увидела, как радость в маме тает, сменяясь изумлением и ужасом. Она попробовала затормозить, и ее дернуло еще сильнее – Саша упала на спину, и ее поволокло прочь. Двор, солнечное утро, растерянные лица мамы и полицейских закрутились перед ней куполом ярмарочной карусели, размазываясь и утекая – не остановить, не удержать, не вернуться.
В груди вспыхнуло огненное солнце, и Саша потеряла сознание.
Она очнулась оттого, что Денис хлопал ее по щекам. Он смотрел с удивленной озадаченностью, словно нашел у себя в холодильнике дракона и тот укусил его. Денис был здесь, Саша не вернулась домой, и на душе сделалось так холодно и пусто, что она захотела заплакать и не смогла. Все казалось высушенным, запорошенным пылью.
– Окно и правда открывается, – выдохнул Денис.
Помог Саше сесть, и она увидела, что прямоугольник из березовых веток обгорел и рассыпался. Паренек в спортивном костюме остановился чуть поодаль, таращился на них, чуть ли не открыв рот.
«Беги, – подумала Саша. – Ты-то прибежишь домой, а я…»
Она все-таки расплакалась. Денис обнял ее за плечи, как-то неумело провел ладонью по волосам, словно искренне хотел утешить, но понятия не имел, как это делается. Саша прижалась лбом к его груди и вдруг почувствовала что-то влажное и горячее.
Из-под бляшки выступила кровь. Денис равнодушно провел рукой по портупее, размазал красное по футболке и едва слышно произнес:
– Поможешь мне дойти до дома?
