Ректор дорожил этой дружбой. Наверняка они считали себя мушкетерами, эти сильные и славные парни, которые стояли возле своего института и еще не знали, куда их приведут дороги, убегавшие сейчас у них из-под ног в будущее.
– Слушай, он же приезжал в университет! – сказала Саша. – Мне показалось, что ты не хочешь с ним столкнуться.
– У вас он есть? – спросил Денис.
Ему почему-то подумалось, что такие, как Добрынин, должны иметь двойников в других мирах, – он и сам не знал, откуда взялась эта мысль. Может, из-за того, что зло везде и всегда одинаково, а Добрынин как раз и был таким злом.
– Может, и есть. Но я никогда не слышала о таком. Ты его боишься?
Денис усмехнулся.
– У нас с ним, скажем так, непримиримые противоречия, – сказал он. – Как видишь, они учились вместе.
– Хочешь его поспрашивать? – встревоженно спросила Саша, и Денис готов был поклясться, что ее рыжие волосы вдруг обрели более темный оттенок.
– Хочу, – кивнул он, и по спине мазнуло холодком: у них с Добрыниным была давняя и крепкая вражда, которая началась вроде бы ни с чего. Генерал терпеть не мог Дениса просто за факт существования, однажды едва не сбил его своим внедорожником, и Денис предпочитал держаться от него подальше. – Но сначала давай заедем к Зое. Хочу показать ей фотографию, ну и вообще, поговорить.
Добрынин искренне уважал Зою, приятельствовал с ней, и иногда Денис задавался вопросом: на чем именно они смогли сойтись?
Ответив на звонок после первого же гудка, Зоя искренне удивилась находке, сказала, что сегодня ее нет в городе, но уже утром она подъедет. Закончив разговор, Денис устало откинулся на спинку скамейки и сказал:
– Ты наверняка не думала, что попадешь в такое. Мало того, что другой мир, так еще и криминал.
– Не думала, – вздохнула Саша.
В ее мире сейчас такое же лето, мать ищет пропавшую дочь, окончательно растерявшись и понятия не имея, что думать о ее исчезновении, – а Саша сидит на скамейке, цепляется скрюченными пальцами за эту жизнь и мечтает только о том, чтобы вернуться домой.
Дениса кольнуло жалостью. Прозрачный лед, который сковывал душу, помутнел. Саша Ромашова, выбросок, делала его странно живым. Он вспомнил, как они стояли в обнимку на берегу пруда, и в груди под портупеей и золотыми гвоздями вновь заворочалось что-то жгучее.
Он не имел права на жизнь. Появилась Саша – и он стал жить. Присвоил ее, как раньше, тогда, когда еще не носил портупеи, – и теперь держал, словно бабочку в ладонях.
– Что ты потом хочешь со мной сделать? – спросила Саша каким-то безжизненным усталым голосом. Кажется, недолгое пребывание у Аглаи выпило из нее часть души. – Как использовать?
– Напишу диссертацию, – ответил Денис, надеясь, что она не распознает его ложь. Его не интересовали диссертации. Ему хотелось владеть. – Книгу. Это уникальный опыт, Саша. А с ним я наконец окажусь там, где давно должен быть. Лелею, знаешь ли, мечты о карьерном росте до начальника областного департамента. Смешно, правда?
Но Саша не рассмеялась. Денис и сам пожалел о том, что сказал.
– Я хочу вернуться домой. К маме.
– Ты вернешься, – твердо произнес Денис, надеясь, что в его голосе достаточно уверенности, чтобы Саша поверила тоже.
– Никуда я не вернусь, – угрюмо ответила Саша. – Если я настолько ценна, то кто меня отпустит? Ты меня отпустишь?
Мысленно Денис усмехнулся. Если бы Саша знала, кто он на самом деле, то все поняла бы без лишних слов. Такие, как он, все поколения чудовищ, никогда не отпускали того, что шло им в руки.
Такова природа того, кто может сбросить плоть, словно старую тряпку, и полететь туманом над болотами – а смерть будет струиться за ним, как покорная тень.
Но Сашу ему было по-настоящему жаль. Он невольно опять вспомнил о том, как они стояли на берегу пруда в Барсуках – мокрые и грязные, в обнимку, одни на всем белом свете, – и ему все сильнее хотелось ухватить хотя бы кусочек того мира, который никогда ему не принадлежал. Зацепить, удержать, сделать своим.
Пусть ненадолго – но сделать.
– Пойдем переоденемся, – предложил Денис. – А то мы с тобой как два поросенка, вон народ оборачивается.
Саша кивнула. Шмыгнула носом.
– Хорошо. А потом?
– А потом я должен обо всем подумать, – ответил Денис и запоздало понял, что будет нести полную чушь. – А правильные мысли и озарения приходят ко мне в спокойной и непринужденной обстановке.
Саша вопросительно подняла бровь.
– И что же делать?
– Ты будешь создавать такую обстановку, – ответил он и мягко сжал тонкие девичьи пальцы. На мгновение испугался, что Саша отнимет руку, но она лишь сжала его ладонь в ответ. – Идем.
Когда они вернулись домой, то Саша обнаружила, что ей не во что переодеваться.
