Акакианский раскол или, как правильнее было бы называть его по имени истинного инициатора, «Феликианский раскол», стал первым отделением папского Рима от Церкви из-за недогматических вопросов, к счастью для христиан, пока еще допускающих преодоление разногласий. Он длился на протяжении жизни целого поколения — 35 лет, пока в 519 г. император Юстин I не отменил Енотикон и, тем самым, дал основание восстановить отношения с папством. Тем не менее, среди могущественных покровителей, сочувствующих этому религиозному учению, можно обнаружить даже богобоязненного императора Анастасия I, который заменял халкидонских епископов монофиситскими, и жену Юстиниана Великого, августу Феодору, которая имела безграничное влияние на своего супруга несмотря на его антимонофиситские взгляды и политику. Она открыто или скрыто выступала против решений Халкидонского собора, как и другие монофиситы, видя в нем несторианство, поддерживала, в том числе финансово, «единоестественников» и их миссионеров, давала приют в своих дворцовых покоях гонимым монахам, лидерам монофиситов. В частности, она защищала одного из самых знаменитых проповедников, Иоанна Эфесского, который бродил по дорогам Малой Азии, а скандально известного, стойкого адепта монофиситов, ссыльного Александрийского архиепископа Тимофея по прозвищу Элур («Кот») называла своим духовным отцом.
Особенно активную роль в отстаивании монофиситства и ее Церкви сыграл еще один протеже императрицы Феодоры, фанатичный митрополит сирийской Эдессы Иаков (Яков) по прозвищу Варадай — дословно «Оборванец» (конец V в. — 578 г.), который в нищенской, нарочито жалкой одежде путешествовал и проповедовал по всем восточным провинциям с 40-х гг. VI в. Он крестил вождя кочевых арабов-гассанидов в Аравии, осуществил хиротонию, то есть рукоположил около трех десятков епископов и назначил, если верить, несколько тысяч священников. Важно, что его поддержка со стороны исповедовавших монофиситство гассанидов, контролировавших сирийскую границу Империи, способствовала созданию особой Церкви в Сирии, которую впоследствии стали часто называть «яковитской» по имени ее основателя, а ее последователей — яковитами (иаковитами).
