Сельская община в Византии оставалась соседской, то есть объединяла крестьян не по родственному, а по территориальному принципу, и по-прежнему называлась митрокомией, или
О правовом регулировании, нормах права, в ней существовавших, можно судить на основании Номос георгикос, дословно с греческого «Земледельческого закона», оформившегося уже в конце VI–VII вв., причем, вероятно, на имперских балканских землях, подвергшихся славянской колонизации. Он защищал крестьян, делал их полноправными собственниками земли, на которой они работали. Видимо, на такую меру правительство заставило пойти острая нехватка людских ресурсов, которая стала ощущаться в Ромейском царстве в результате военных потерь, демографического спада, перемещения массы беженцев, спасавшихся от врагов, наличия больших покинутых территорий в разных опасных районах. Некоторые из таких территорий государству приходилось заселять многочисленными переселенцами из числа варваров, таких как славяне, привычно несших с собой свои исконные общинные порядки.
Упадок имперской власти в конце VI–VII вв. сильно сказался на сельской экономике. Вторжения славян на Балканы, набеги персов, а затем арабов в Малой Азии создали условия неопределенности в регионах, все еще находившихся под имперским контролем, и подорвали основу развития и процветания сельской экономики. Некогда византинисты считали, что поселение славян на территории Ромейского царства привело к росту его населения, что в свою очередь принесло большую пользу сельской экономике. Этого взгляда больше не придерживаются, поскольку археологические исследования доказали, что после интенсивного заселения в V–VI вв. имело место резкое сокращение количества поселений в VII–VIII вв. Даже специальные меры, предпринятые василевсами для обустройства славян на территории Ромейского царства, следует рассматривать не как признак увеличения населения, а как доказательство все той же продолжительной ситуации депопуляции.
Характерными чертами византийской общины-деревни эпохи «темных веков» стали отсутствие регулярных периодических переделов земли и сравнительно медленное образование свободно отчуждаемой земельной собственности. Поэтому митрокомия-кинотис оказалась более устойчивой, сплоченной, дружной, чем западноевропейская община-марка. Этому же способствовала общность византийской общины в административном, судебном и податном отношении, а кроме того, необходимость бороться против натиска государства. Важно уяснить, что именно прочные позиции ромейской общины в VII–VIII вв. препятствовали складыванию в Византии феодального поместья и соответствующих сеньориальных методов эксплуатации, присущих классическому
Ромейская деревня этого времени насчитывала, как правило, от 50 до 1 000 человек. Обычно она была невелика и состояла в среднем из десяти-тридцати дворов. За исключением нескольких регионов с богатыми почвами или являвшихся убежищами, перенаселенных из-за миграций, уровень плотности сельского населения стал сравнительно низким по всей Империи. Для Ромейского царства VII–VIII вв. он равнялся примерно семнадцати жителям на квадратный километр, то есть не достигал предложенного современным французским медиевистом Фернаном Броделем «благоприятного порога» в тридцать человек на квадратный километр. Но в течение IX в. демографические условия для нормального развития, видимо, были окончательно восстановлены: «порог» поднялся до трех десятков человек, приблизившись к «дочумным» показателям V–VI вв. Это свидетельствует об общей экономической активности.
Многие деревенские поселения располагались в лесистых местах, поскольку, заметили исследователи, в «Земледельческом законе» постоянно заходит речь о выжигании лесов и распашке нови. Другие обосновывались на возвышенностях, а лепившиеся друг к другу дома обносили невысокими крепостными стенами, оградами. За их пределами, на некотором удалении, находились сады, иногда объединенные в один общий сад. Впрочем, встречались и деревни, в которых жилые усадьбы располагались на определенном расстоянии друг от друга.
