Хориты охотно помогали друг другу и в большом и в малом. В Житии Филарета Милостивого рассказывается, как праведный Филарет, разбогатев, решил все свое состояние, по евангельскому завету, раздать нищим. Но вот в деревню пришли послы из Константинополя, которые искали невесту самому юному василевсу и захотели остановиться в большом доме Филарета. Жене его оказалось нечем угощать послов — ведь все было роздано беднякам. С обидой она набросилась на мужа, попрекая его: «Ты так хозяйничал, что в доме у нас не осталось и единой курицы. Навари диких овощей и угощай своих друзей». Но тут соседи и друзья-односельчане выручили попавшего в неловкое положение Филарета, принеся ему всяческих яств, и на столе собралось богатое угощение.
Случалось, общинники при использовании земельных угодий добровольно шли на временное заключение простой производственной кооперации. Еще чаще они сообща предпринимали необходимые работы, с которыми трудно было справиться в одиночку. Скажем, общими усилиями — кинотис хориони — «сельским миром» выжигали лес под распашку, выкапывали водоем или выворачивали, сдвигали огромный камень-валун. Деревня сообща нанимала сторожей, пастухов, а также мастеров для сооружения моста через речку или строительства мельницы. Сообща община устраивала праздники, ловила воров и уничтожала диких зверей, шла с просьбами к местным святым людям, блаженным и юродивым, молила уберечь поля от налета всепожирающей саранчи, о благословенном дожде в засушливую погоду.
Сходка всей деревни разрешала разногласия между георгами, заставляла их жить коллективным самосознанием, на котором базировалось правовое регулирование сельской общины. Если конфликт касался земли, то созывалось все село. Старейшие его жители, взяв в руки большой деревянный крест, обходили спорное поле, по памяти определяя его первоначальные истинные границы. Землю при этом мерили веревкой предписанной длины. В присутствии чиновника, называвшегося апографий, ее тащил вол или мул.
Кинотис, как и раньше, выбирала своих должностных лиц — старост, протокомитов, протов, имела свою церковь или хотя бы молельню. Епископ не совершал богослужений в сельской местности. Но в деревне были свои клирики, во всяком случае, священник-пастырь, часто выходец из своих собратьев-лаиков, по сути дела, такой же крестьянин, семья которого не имела иных средств существования, кроме надела земли. Занимаясь тем же ремеслом, что и его местная паства, он не обладал таким уровнем дохода, как его коллега — городской священник.
Только крестьяне данной общины — «деревенские господа», киры, как их величали по-гречески, пользовались всеми правами. Пришельцу было сложно прижиться и тем более получить надел земли в чужой деревне. Кинотис неохотно допускал в свою среду постороннего.
