Ромейское царство полностью

Основной системой полеводства было двухполье: половину земли засевали, другую оставляли под паром, то есть давали ей возможность «отдыхать», восстановиться. Но к идее трехполья ромеи эпохи «темных веков» не дошли. Рабочим скотом служили спокойные, степенные волы (кастрированные быки), ослы и мулы (гибрид осла и кобылы, неспособный к саморазмножению). Как и эти животные, приемы пахоты и техническая вооруженность земледелия не изменились, пожалуй, со времен Гомера. Плуг тянула пара неторопливых волов, впряженных в ярмо, охватывающее шею; возвращаясь с поля, пахарь переворачивал плуг и водружал его на спину животных. Плуг оставался легким, бесколесным, деревянным. Он не имел лемеха, то есть не поднимал пластов земли, но лишь проводил борозду насаженным на дерево железным сошником. Пахарю приходилось несколько раз проходить по полю: сперва вдоль, потом поперек. Кроме плуга применялись железная, а чаще — деревянная лопата, окованная железом, и железные кирка-мотыга либо двузубая мотыга (дикелла) — для обработки огородов, садов и виноградников, окопки растений. Такая мотыга являлась универсальным инструментом, с которым ромейский крестьянин практически не расставался. Она стала едва ли не символом сельской жизни и присутствовала на большинстве миниатюр, изображавших занятия византийских крестьян.

Пахоту и вообще обработку почвы осуществляли обычно осенью, когда улетали журавли — в октябре или ноябре, после чего производили сев зерновых и посадку овощей, чтобы можно было использовать пользу зимних дождей для увлажнения почвы. Старинное предание гласило, что ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы во время сева разбрасываемое семенное зерно коснулось бычьих рогов. Суеверные ромеи верили, что в этом случае хлеб уродится жестким и несъедобным. Но и без этого количество собранного зерна по прежнему оказывалось невелико и крайне редко превышало шесть-семь центнеров с гектара земли, а обычно было и того меньше. Негативную роль играло истощение и засоление почвы, особенно интенсивное при регулярном искусственном поливе, без которого невозможно было обойтись. В этом случае уже через пару десятков лет участок оказывался почти бесплодным, заставляя крестьянина напрасно рыдать над ним. Поднять же новь было нелегко, да и, главное, годных для этого свободных земель при имевшихся казалось бы бескрайних просторах было крайне мало. В местах населенных плуг, образно говоря, уже остановился у порога дома.

Во многих регионах Ромейского царства, где господствовал средиземноморский климат, овощи убирали в июне, а хлеб в июле, после чего землю можно было использовать для пастбищ, что способствовало ее полезному естественному удобрению навозом скота. Иногда в почву специально вносили навоз, который в этом случае надо было таскать на себе в плетеных корзинах, но, следует учесть, что использование удобрений на полях было для ромеев скорее исключением, нежели правилом Жали железными серпами, а чтобы защитить левую руку от уколов жесткой стерни, надевали специальный нарукавник, сделанный из плотной ткани или кожи.

Свезенные снопы отвозили на гумно, расположенное на высоком, открытом всем ветрам месте. Молотили хлеб с помощью вола или осла, запряженного в деревянные сани. Разбросав снопы, по гумну прогоняли животных — под тяжестью влекомых ими саней колосья вымолачивались. Затем зерно подбрасывали лопатами, провеивая его на ветру, и ссыпали в большие глиняные пифосы, или просто в устроенные в земле или скале ямы, плотно закрывавшиеся каменными крышками. В таких хранилищах хлеб, не портясь, мог лежать годами.