Правда, это увлечение восточными делами неудачно отразилось на положении Ромейского царства на Западе, где наступали неугомонные, бедовые бородочи — лангобарды. Римские папы уже давно просили императора ромеев о помощи против основательно теснившего их лангобардского короля. Под натиском лангобардов в 751 г. пала столица италийского севера — византийская Равенна, но Константин V, боясь отвлекать войска с арабского фронта, неосмотрительно посоветовал римскому понтифику обратиться за поддержкой к северным соседям — воинственным, свирепым франкам, неоднократно вторгавшимся на Апеннинский полуостров. Те не замедлили откликнуться и, отвоевав земли вокруг Рима и Равенны, в 756 г. передали их Папе Стефану II в обмен на его поддержку династии Каролингов, утверждавшейся в молодой державе франков. Их новый король, Пипин Короткий, получил от этой мастерски разыгранной политической комбинации свои дивиденды, заложил основы для возникшей меньше чем через полстолетия франкской империи Карла Великого. Папа приобрел основы для будущего папского государства Св. Петра с центром в Риме. Но византийцы потеряли и без того слабое влияние, которое они имели к тому времени в Италии, начавшей стремительно уходить от них. Благодаря роковой политической ошибке имперских властей ситуация на Западе стала для ромеев необратимой, их присутствие и влияние все более и более сокращались. Церковная юрисдикция Константинополя удерживалась лишь на территории эллинизированной южной Италии, а Латинская Церковь стала все более обособляться от Византии, чему в немалой степени посодействовали не только щедрый подарок Пипина Короткого, но и гонения византийских властей на иконопочитателей.
Зато на Балканах положение Ромейского царства крепло. Стремясь защитить стратегически важные земли Фракии, Константин V Исавр повел успешные войны с угрожавшей ромеям Болгарией. Он задался целью совсем уничтожить эту страну, в которой видел главного врага. Болгары в свою очередь ненавидели византийцев и боялись попасть в железные руки царских стратигов, привыкших повелевать людьми, тем более язычниками, как рабами. Василевс, ломая отчаянное вражеское сопротивление, совершил вглубь славянской и болгарской территории не менее девяти полномасштабных, крупнейших военных походов с использованием конницы и огромного флота, укрепил на границе обновленную цепь крепостей, организовывал массовые переселения сирийцев и армян из Малой Азии на земли Фракии и в Подунавье, а 208 тысяч славян из Македонии и болгарской территории — в Малую Азию, Вифинию, где их ранее уже селили. Перед императором ромеев склонила головы также нахарары — армянская великокняжеская знать. В значительной степени вырезанная мусульманами после подавления крупнейшего антиарабского восстания 774/775 г., она была не прочь присоединиться к Ромейскому царству, хотя не имела для этого сил.
В любом случае, при всех издержках и проблемах на будущее, свершенное указывало на пик могущества раннесредневековой византийской державы. Поэтому немецкий византинист Ильзе Рохов с полным правом констатировал в своей книге о Константине V: «…он не жестокий и дикий император, а скорее талантливый политик, сумевший разобраться в ситуации VIII в., провести необходимые политические преобразования и радевший за стабильное государство».
Внутренняя жизнь Ромейского царства при Льве III оказалась отмечена раздорами и беспорядками в сфере религии. Они были возбуждены иконоборским движением, то есть преследованием почитания икон со стороны государства. Насколько это было аномалией, отклонением от нормального развития? Каковы были причины этого явления? Что собственно означало иконоборство? На эти вопросы пытались найти ответ многие исследователи, но однозначно они так и не решены.
