– Оберлейтенант Фриц Полтергейст любил скрипеть тросами даже после смерти.
Скрип.
Андрею совсем не понравилась эта шутка. Она была бы более уместна наверху, над поверхностью земли.
– Тогда уж Полтергайст, – поправила Света Танино произношение.
Скрип.
– Сквозняк, что ли?
– Наверное…
Крюк продолжал едва-едва раскачиваться, но противный звук больше не раздавался. Андрей выдохнул, ощущая смутное облегчение. Затем резким движением направил луч фонарика в проход между штабелями. Тени от краёв ящиков отпрыгнули в стороны.
– Наверное, у меня галлюцинации, – сказал он. – Показалось, что там что-то движется.
Света недовольно ткнула его локтем.
– Не пугай меня!
– Мне кажется, – начал Лёша, – нам пора возвращаться назад.
– Лёша, подожди одну секунду, – попросил Андрей, заходя обратно в штаб. – Там под этим кинжалом лежало какое-то письмо.
Он подошёл к большому столу. Тот, кто когда-то давно сидел за массивной столешницей, должно быть, очень любил порядок. Ровная стопка папок лежала точно в углу. Массивный чернильный письменный прибор располагался строго параллельно краю стола, так же как и таблица с каким-то машинописным расписанием. Посреди этой канцелярской гармонии лежал недописанный лист бумаги, ранее прижатый клинком. Некоторые строчки были зачёркнуты, а конец текста равномерно закрашен чернилами.
Андрей поднял бумагу и вгляделся. Судя по всему, это был черновик какого-то донесения. Неизвестный, написавший эти строки, обладал аккуратным, ровным почерком с большим нажимом; с такой же аккуратностью он зачернил последние абзацы, почти процарапав бумагу насквозь. В этой методичности, ощущаемой даже через десятилетия, было что-то, заставившее Андрея насторожиться.
– Тут, похоже, какой-то важный документ, – сказал он. – Вот, смотрите. Какое-то донесение. Наверное, что-то серьёзное. Но я это не переведу, слишком сложно. Света, можешь помочь?
Света взяла донесение и пригляделась, поднеся фонарик телефона совсем близко.
– Ну и текст, – пробормотала она. – Жаль, что в немецком такая грамматика. Если бы я знала, что мне придётся столько переводить, я бы взяла с собой словарь.
Она всмотрелась в текст ещё раз.
– Да, это и есть донесение. И список происшествий. Восьмого января сорок пятого года: при обходе тоннеля. то есть участка тоннеля А-22 бесследно пропали двое рядовых. После этого всем патрульным отрядам выданы кинжалы. Пятнадцатого января станционные смотрители. ну, тут куча фамилий. в общем, сразу на пяти станциях утверждали, что видели на участке А-16 поезд-призрак. Восемнадцатого января на участке тоннеля А-42 бесследно пропал поезд с амуницией и сопровождающими.
– А не тот ли это поезд, – внезапно перебил её Лёша, – мимо которого мы прошли?
– Вполне возможно, – сказал Андрей, стараясь пока не обдумывать этот факт. Прислушиваться к тому, как Света продолжает переводить, было не так страшно.
– Двадцать пятого января внезапно начала разрушаться стена. Как это перевести?.. М-м. – задумалась Света. – В общем, они зачем-то замуровали один боковой тоннель, а потом кто-то разломал изнутри кирпичную стену.
– Зачем им замуровывать тоннель? – не поняла Таня.
– Здесь не написано, – пожала плечами Света. – Просто сказано, что вместо кирпичей они заделали вход армированным бетоном, но очень чего-то опасаются. Пока бетон не затвердеет, усилено сопровождение поездов на этом участке. Второе февраля. Авария на понижающей подстанции номер два, обесточен завод тяжёлой воды и тоннель А-10. Путевые обходчики говорят, что слышали на участке голоса русских солдат. Тщательное патрулирование ничего не обнаружило. Седьмое февраля. Пропали два обходчика на участке А-16. Третий бросил оружие и в панике добежал до станции. Утверждает, что оно набросилось сзади. Не может ничего объяснить. Отправлен в лазарет с нервным расстройством. Патруль ничего не нашёл. Тринадцатое февраля. Ничего не понимаю. Могу только разобрать «пожар на базе подводных лодок».
– Какое большое подземелье, – вполголоса в очередной раз повторила Таня. – И чем дальше, тем оно больше.
Света остановилась.
– А дальше всё вычеркнуто, – сказала она, возвращая листок Андрею. – Посмотрите, здесь буквы прямо залиты чернилами.
Все молча переглянулись. Свет фонариков делал знакомые лица похожими на демонические маски.
– Куда же это мы попали? – спросила Света, перейдя на шёпот.
– Давайте-ка отсюда уходить, – предложил Андрей. – Я не знаю, что тут могло быть у немцев, но об этом лучше думать наверху.
– Тогда уходим, – согласился Лёша.
Андрей сложил донесение вчетверо – бумага издала тихий, словно сожалеющий хруст, напомнивший об опавших листьях в лесу. «Дома надо будет перевести со словарём», – подумал он, убирая донесение во внутренний карман куртки.
– Почему в чашке кофе? – внезапно задала вопрос Таня, посветив телефоном на небольшую тумбочку сбоку от стола. В чашке, стоявшей там, маслянисто блеснула чёрная жидкость неприятного вида. – Почему он не высох за эти годы?!
