И вот произошел трагический надлом. Разрушать больше нечего. Земля балансирует на грани экономического коллапса. Демографический кризис налицо. Мировая война между стареющим богатым Севером и нищим, бурно развивающимся Югом – вот она, родимая, уже идет на всех фронтах. Некогда благополучный Запад, раскалываясь изнутри, стремительно распадаясь на бесконечно чуждые друг другу человеческие миры, стал устраивать глобальные финансовые казино. Обрабатывая мозги, они внушили всему миру мысль, что пришла эра «новой экономики», вечного роста котировок американских Кайтек и Интернет-компаний. Вкладывайте в них! И пошли вкладывать. Но разразился всемирный финансовый кризис. Начавшийся в США финансовый кризис распространился на всю мировую экономику, которая постепенно скатывается в рецессию.
При рынке
Когда-то так и было, и предприятие, приносящее прибыль, богатело, но медленнее, чем его прибыльный конкурент. Ситуация изменилась с появлением фондовой биржи, когда появилась возможность относительно свободно и анонимно перемещать капиталы из предприятия в предприятие, из отрасли в отрасль.
Более прибыльное предприятие имеет большую инвестиционную привлекательность. Отток капитала из отстающей фирмы и ее разорение стали неизбежными. Это происходит и на уровне национальных экономик. Система свободного перемещения капитала в более прибыльные отрасли обескровливает некоторые из них, причем не убыточные, а просто менее конкурентоспособные. И где же выход? Опять план? Нет возражений против плана: когда речь идет о сравнении экономик стран, в качестве критериев используется не конкурентоспособность, а уровень гражданских свобод, наличие свободы печати, совершенство законодательной власти и т. д. На основании этих, непонятно как рассчитываемых показателей, ведется рейтинг инвестиционной привлекательности стран.
И как тут не вспомнить рассуждения Явлинского? Достигаем качества в авиации так: строим три авиационных завода. Два разоряются, а третий выживает, но выпускает хорошие самолеты. Хорош гусь! Разорившиеся заводы – это разве не народное добро? В плановой экономике при планируемой прибыли снижение цен к разорению производителя не приводит. Оно приводит к увеличению спроса (см. ниже, главу о Косыгине).
Конкретно для России с рынком все еще сложнее. В России чистый рынок – это еще большая утопия, чем коммунизм. Мы находимся в той зоне планеты, где для поддержания жизнедеятельности нужны гораздо большие затраты, чем в любом другом заселенном регионе Земли. Резко континентальный климат с долгой студеной зимой и коротким засушливым летом, огромные массивы земель, скованные вечной мерзлотой, громадные сухопутные расстояния, которые приходится преодолевать не на дешевом морском транспорте, а на дорогом наземном, – вот извечные проблемы русской экономики. Поэтому прибавочного продукта и ресурсов для развития в России всегда получали меньше, чем в других цивилизациях. Ресурсы, конечно, можно было бы у кого-нибудь отнять, воспользовавшись методами «добывателей трофеев». Но это все не для нас. Мы в последние годы не славились агрессивностью, хотя неразумно иногда грозили всем всемирной революцией. А сами на Севере уперлись в Ледовитый океан, где у моржей и белых медведей ничего не возьмешь. На востоке, слава богу, вышли к Тихому океану. Аляску задарма отдали Америке. В Европе русским противостоит объективно более сильная в экономическом и более устойчивая в политическом плане цивилизация, которая понимает, что вкладывать в нашу экономику деньги, – себе дороже будет. Можно, конечно, вкладывать, если платить работающим меньше или преследовать какие-то другие цели.