Россия на перепутье полностью

Сегодня на основании исследований «третьего мира», вовлеченного в мировую систему капитализма, можно обнаружить, что капитализм по сути своей не всегда полностью капитализм. Россия в начале ХХ века могла обеспечить средствами для интенсивного хозяйства лишь малую толику капиталистических хозяйств помещиков (дающих 20 % товарного хлеба). Остальной хлебушек добывался горбом крестьян.

Если это так, то прогноз исхода русской революции был неверен. Этот прогноз ошибочно предопределял выбор между двумя западными путями развития – «прусским» или «американским». Исходя из сказанного выше, по-иному следует рассматривать и движущие силы русской революции. Именно здесь зарыта та собака, которая объясняет загадку: почему наша революция открыла дорогу вовсе не рыночной экономике и буржуазному государству, а совершенно иному жизнеустройству – советскому строю?

В официальном советском обществоведении сознательно игнорировался тот факт, что главным действующим лицом в революции были крестьяне, которые представляли самое большое сословие (85 % населения). К ним примыкала значительная прослойка тех, кто вел «полукрестьянский» образ жизни.

В России, в отличие от Запада, не произошло длительного «раскрестьянивания», сгона крестьян с земли и превращения их в городской пролетариат. Напротив, к началу ХХ века крестьянская община почти «переварила» помещика и стала «переваривать» немногочисленных хозяев типа капиталистического фермера. Почему и провалилась попытка быстро создать на селе классовое общество в виде фермеров и сельскохозяйственных рабочих через «революцию сверху» (реформа Столыпина). Наоборот, дело обернулось так, что подавляющее большинство населения России подошло к революции, соединенное в огромное сословие крестьян, сохранивших особую культуру и общинное мировоззрение – «архаический аграрный коммунизм».

Архаический аграрный коммунизм в России вытекал не из религиозных или идеологических доктрин, а из исторически данных русскому крестьянству условий жизни. Одной из причин консолидации российского крестьянства в рамках поземельной общины был страх перед голодом.

В течение столетий в условиях налогового гнета государства, помещичьей кабалы община удерживала массу крестьянских хозяйств от разорения. В общине традиционно существовала взаимоподдержка крестьян в случае голода. Хроническое недоедание крестьян создавало в России социальную базу для распространения уравнительных коммунистических идей.

Главные ценности буржуазного общества – индивидуализм и конкуренция – в среде русских крестьян не находили отклика, а значит, и институты буржуазного государства и буржуазного права для подавляющего большинства народа привлекательными не были. Крестьяне четко определили свое отношение к помещикам как к классовому врагу.

Революция 1905–1907 годов была не чем иным, как первой из цепи крестьянских войн ХХ века, в которых община противостояла наступлению капитализма, означавшего «раскрестьянивание». Если перед Октябрем Петроград и Москва играли руководящую роль в движении рабочих и солдат, то первое место в крестьянском движении надо отвести отсталому великорусскому земледельческому центру и Среднему Поволжью. Здесь пережитки крепостничества сохранили особенно глубокие корни, дворянская собственность на землю носила наиболее паразитический характер, дифференциация крестьянства отставала, тем более обнажая нищету деревни. Вспыхнув в этой полосе, движение сразу окрашивается террором. Усилиями правящих партий оно, однако, иногда вводится в русло примиренческой политики.

Сельское хозяйство Украины, работавшее на экспорт, развивалось так, что приобрело более капиталистический характер. Это обстоятельство и присутствовавшие там элементы борьбы за национальную самостоятельность до поры до времени не давали такого роста крестьянского движения, как в Великороссии. Но ближе к осени 1917 года территорией крестьянского восстания становится почти вся страна. Из 624 уездов, составлявших старую Россию, движением было охвачено 482 уезда, или 77 %, а без окраин, отличавшихся особыми аграрными условиями – Северного района, Закавказья, Степного края и Сибири – из 481 уезда в крестьянское восстание было вовлечено 439 уездов, или 91 %. Способы борьбы различались, смотря по тому, идет ли дело о пашне, лесе, пастбищах, об аренде или наемном труде. Отличительной особенностью являлось и то, что мужикам почти не приходилось непосредственно сталкиваться с государственной властью. Органы правительственной власти на местах отсутствовали, Милицией распоряжались волостные комитеты. Суды находились в расстройстве. Местные комиссары были бессильны. «Мы тебя выбрали, – кричали им крестьяне, – мы тебя и выгоним!». Бывали случаи, когда чины милиции участвовали вместе с толпой в насилиях.