Последним громким делом при жизни Сталина стало «дело врачей». Это дело следует рассматривать в контексте антисемитизма Сталина, приписываемого ему Хрущевым и рядом авторов. Вопрос об антисемитизме вождя следует считать спорным. Сталин истребил троцкистов, меньшевиков, эсеров, среди которых было много евреев, но это истребление шло по идеологическому, а не по национальному признаку. Сталин понимал, что большевики-евреи ничуть не хуже на своих местах при строительстве социализма (до допустимого предела – прежде чем они станут жить кланами или обрастут родственниками), и держал их в ЦК, НКИД, НКВД, ВСНХ, Совнаркоме и других руководящих органах страны вплоть до 1950 года.
Перелом во взглядах и, следовательно, в политике Сталина по отношению к евреям наступил в связи с созданием Израиля. Когда в ноябре 1947 года ООН рассматривала план создания еврейского государства в Палестине, Советский Союз поддержал этот план. Сталин считал, что Израиль станет во главе антиимпериалистической революции на Ближнем Востоке и поможет СССР закрепиться на Средиземном море. И мы в то время оказывали дипломатическую, пропагандистскую и военную поддержку молодому государству, без которой неизвестно, как сложилась бы его судьба. Израильская партия МАПАМ заявила, что является «неотъемлемой частью мирового революционного лагеря, возглавляемого СССР».
Но в истории случайности влияют на ее ход. Вдруг произошли события, круто изменившие ориентацию «вождя народов» по отношению к Израилю. В Московской хоральной синагоге 4 октября 1948 года, в празднование еврейского Нового года, 30-тысячная толпа евреев восторженно приветствовала израильского посла Голду Меир. Это случилось на фоне разрешенной властями дозированной эмиграции советских евреев на свою «историческую родину». Такое восторженное приветствование кого бы то ни было Сталину не понравилось. К этому времени обрисовался и внешнеполитический курс Израиля. Оказалось, что его руководители укрепляют связи с Западом, и прежде всего с Соединенными Штатами Америки.
Около года Сталин пытался с помощью дипломатии и спецслужб повернуть политику Израиля в нужное русло и продолжал оказывать ему всяческую помощь. Когда выяснилось, что усилия, затраченные на это, напрасны, политика СССР на Ближнем Востоке повернулась на 180 градусов. Израильтяне из друзей превратились во врагов. Советский Союз стал поддерживать арабов, а советская пропаганда стала посылать проклятия теперь уже не в адрес арабов, а в адрес евреев.
С этого времени сионизм официально рассматривается как главная компонента широкомасштабного империалистического заговора против СССР. Целью заговора объявляется подрыв единства социалистического лагеря изнутри силами живущих в лагере евреев. Сталин находит в своей мрачной, истерзанной подозрениями душе мощный аккорд, который будет звучать до смертного его часа. Под конец жизни борьба с сионизмом, очевидно, станет его навязчивой идеей.
В годы «холодной войны» вождь народов устроил чистку руководству Венгрии, Чехословакии и Польши, предпринятую в связи с происками «агента империализма» Тито, сионистов и спецслужб западных стран. В Венгрии проводниками политики Сталина являлись Матиаш Ракоши и Янош Кадар. С их помощью и под «присмотром» генерала МГБ Ф. Белкина, еврея, курирующего Юго-Восточную Европу, было инспирировано «дело Райка» – министра внутренних дел Венгрии, ярого сталиниста, популярного героя Сопротивления и единственного из пяти руководителей компартии Венгрии, кто не отсиживался в Москве в годы войны. За это Райк и был принесен в жертву. Его заставили признаться в связях с «цепным псом империализма» Тито и расстреляли в сентябре 1949 года. Во время казни, как это часто бывало, он кричал: «Да здравствует коммунизм!»
А чехословацкий президент Клемент Готвальд вместе с генсеком КПЧ Р. Сланским сам попросил Сталина прислать «советников» из МГБ, имеющих опыт допросов, для того, чтобы сфабриковать дело против «чехословацкого Райка». Поскольку Сталин уже «заболел» сионизмом, то «охота на ведьм» приобрела явный антисемитский привкус. Главным «охотником» от МГБ был назначен генерал В. Боярский, начавший с того, что стал внушать чехословацким товарищам мысль о растущем влиянии иудаизма на международной арене. Но начавшиеся в Чехословакии аресты касались евреев лишь на уровне обкомов. Сталин был недоволен таким ходом борьбы с сионизмом в Чехословакии. Осенью 1951 года арестовали Абакумова. Новым министром госбезопасности СССР был назначен партаппаратчик С. Игнатьев. Сталин направил к Готвальду А. Микояна и потребовал через него голову Сланского. «Недотепу» Боярского заменили энергичным генералом МГБ А. Д. Бесчастным – и дело закрутилось. Сланский и еще 10 обвиняемых были казнены.
