Когда началась «чистка» партии от неугодных Сталину, появилась необходимость в «свежих» силах. Кандидатура Маленкова показалась Сталину наиболее подходящей для назначения на должность заведующего отделом руководящих партийных работников ЦК. Стремительному взлету Маленков был обязан прежде всего Кагановичу. Вскоре в полную меру проявились такие качества его натуры, как непостоянство, способность к предательству и коварство. Почти одновременно с ним Сталин выдвинул на ответственный пост в партийном аппарате и Н. И. Ежова, который стал секретарем ЦК ВКП (б) и заменил Кагановича на посту Председателя Комиссии партийного контроля. Два «соратника» по общему делу, Каганович и Ежов, вели между собой скрытую войну из-за влияния на Сталина. Для вождя их вражда не являлась тайной, и он не только не противился этому, но в своем духе даже поощрял ее. Маленков принял сторону Ежова и вскоре стал его ближайшим другом. С Кагановичем у него теперь стали складываться крайне неприятные взаимоотношения.
В октябре 1936-го Ежов стал наркомом НКВД. Этому событию предшествовало другое событие, имевшее трагические последствия для судеб многих членов партии. В первой половине 1936 года под руководством Ежова и при активном содействии Маленкова проходила канцелярская подготовка террора. Официально она предполагала проверку партийных документов, и поэтому на каждого члена партии заводилось подробное «личное дело».
Чтобы замаскировать масштабы преступных репрессий, в начале 1938 года в Москве состоялся Пленум ЦК. На нем рассматривался вопрос «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии». Доклад делал Маленков, хотя он еще не был тогда членом ЦК. Этот факт указывает на необычайное расположение к нему если не самого Сталина, то его доверенного окружения. Но пленум не остановил репрессий, поскольку это не входило в планы Сталина. Наоборот, темп узаконенных злодеяний не снижался. С 1936 по 1939 год было репрессировано более 10 миллионов человек. В этой мясорубке многие мучители занимали места своих жертв. Казнивший Ягоду Ежов был арестован, долго испытывал «прелести» политического заключения и был расстрелян в подвале на Никольской улице 4 февраля 1940 года.
Маленков, ближайший друг и соратник опального наркома, не разделил его участи. Как когда-то он предал Кагановича, так он изменил и Ежову. Понял, что мощь набирает Берия. И вот много лет спустя на ХIХ съезде ВКП (б) доклад делает не Сталин, а Маленков. На съезде Сталин говорил всего несколько минут, а на состоявшемся вскоре пленуме ЦК – полтора часа.
Историки пишут, что решение Сталина созвать съезд было неожиданным для аппарата партии. Сталин принял это решение в июне 1952 года, а уже в августе был опубликован проект нового устава ВКП (б). Сталин созвал съезд именно для изменения статуса партии и ее организационной структуры. А речь Сталина на пленуме была еще более конкретной: он предупреждал поползновения партноменклатуры к провозглашению (после его смерти, разумеется) нового вождя. Чтобы не было никаких сомнений, что он против введения после него в партии единоначалия, он, как когда-то Ленин, обрушился на возможных преемников – Молотова, Микояна и Ворошилова – с неуважительной и резкой критикой.
Интересно и то, что, несмотря на трехмесячное обсуждение нового устава, партноменклатура, похоже, совершенно не догадывалась о том, что задумал Сталин. Свое намерение подчинить партию Советской власти он держал в тайне от аппарата ЦК, и, когда на пленуме он достал из кармана список и зачитал пленуму свои предложения по персональному составу Президиума, для партаппаратчиков это было шоком. Они увидели, что их в Президиуме меньшинство и что им теперь предстоит завоевывать авторитет у рядовых членов партии конкретными делами.
Забегая вперед, скажу, что, когда Сталин умер, номенклатура окрепла, оскотинилась до криминала, выбилась на задворки Запада и поменяла кители на фраки.
В последнее время появилось много публикаций, уделяющих внимание выдающейся роли Сталина в деле превращения некогда отсталой страны во вторую сверхдержаву мира. Но мне бы не хотелось, чтобы у читателя сложилось мнение, что Сталин непричастен к «внутренним» причинам краха коммунизма: бюрократизму, партчванству, барству и т. п.
Уточним, что тенденции к развалу основ коммунизма были заложены при Сталине. Наш путь вспять начался с разрастающегося подобно плесени советского барства. Это барство было детищем Сталина, так как он был щедрым на льготы людям, по его мнению, значимым: квалифицированным специалистам, героям, выдающимся ученым, артистам, высшим военачальникам и т. д. и т. п. Они имели шикарные квартиры, настоящие дачи, слуг и могли лечиться и отдыхать в лучших здравницах и санаториях. Иногда это делалось Сталиным в провокационных целях. Вспомним хотя бы, как он разрешил Жукову и другим маршалам после победы над фашистской Германией вывозить трофеи вагонами. Потом это кое-кому (не всем, конечно) вышло боком. Но это из другой оперы.
