Понимаете в чем дело? Человек наемного труда, неважно какого – физического, интеллектуального или вдохновенно-творческого – оказывается, имеет доход (!). Это после того, как работодатель по закону прибавочной стоимости ободрал его как липку (опять живодерня), а та часть, что он милостиво ему оставил, называется «доходом». Какой же, к дьяволу, это доход? Ведь это сплошной убыток! И как только эти живодеры с него, законопослушного, продающего кто руки, а кто голову и сердце, начинают взимать так называемый «подоходный налог», так в одночасье этот раб, продающий свой труд, превращается в бессловесное быдло, так как безропотно позволяет совершенно бессовестно сдирать с себя вторую, третью и т. д. шкуру, после того как первую уже содрал работодатель. Государству проще обидеть обиженного, чем бодаться с сильным и нахальным, – с него бы содрать часть его дохода, благо это не его шкура… Поэтому в Советском Союзе, увы, был не социализм, а государственный капитализм, который также эксплуатировал трудящихся, «как у них».
Главная составляющая развала и запуска механизма разрушения видится в заложенной еще Сталиным практике управления экономикой страны. Не в самой плановой системе, а в системе управления этой системой. Об этом я уже говорил. Здесь речь пойдет о послесталинском времени. Социализм (с его важнейшим экономико-управленческим атрибутом – планом), по сравнению с капитализмом (рынком), требует более грамотных, подготовленных, не случайных руководителей, особенно верхнего звена. Во всяком обществе имеет место управление людьми. Чем лучше верхи управляют, тем лучше живут низы. При рынке (по определению) управление вообще отсутствует. В коммунистическом обществе управление приобретает особое значение, ибо оно является главным средством не только «ведения хозяйства», но и объединения людей в группы и в целое общество, а также средством регулирования их повседневной жизнедеятельности. Система управления коммунистического общества грандиозна – огромная армия начальников и обслуживающих их лиц. Сюда необходимо причислить руководителей общественных организаций (партийных, комсомольских и других). Добавьте и граждан, так или иначе вовлеченных в систему руководства. Цифры получаются огромные. И сократить это число ниже некоторого минимума в принципе невозможно. Можно устранить некоторые официальные учреждения и должности, но они так или иначе восстановятся явочным порядком (неофициально).
У нас нарушались основные управленческие принципы. Так, отсутствие института надежной обратной связи между субъектом и объектом управления обернулось в конечном итоге катастрофой. Надежная обратная связь правительства с массами – вот залог того, что информация будет доведена до нужного участка, что будет корректировка курса, будет решение проблемы. Ни одно правительство не способно само по себе «объять необъятное» море информации. Только народ в массе своей способен дать широкое, подлинно свободное толкование происходящих процессов. А у нас в управлении страной принцип адекватности в многообразии субъекта управления и объекта управления не соблюдался. На беду, со временем система управления превратилась в нечто самодовлеющее. Было естественным увеличение числа начальников и руководителей – оно обусловливалось усложнением общества. Управление стало образом жизни для пятой части населения страны, а с учетом теневых структур – и того больше. А в связи с тем, что «управлять», как мы управляли, и проще, и выгоднее, чем работать под началом управляющего, управленцев становилось все больше и больше. В современной России даже так, как управляли при коммунистах, не стали управлять, а их стало неимоверно много.
Если управлять как положено, то их было бы недостаточно. Вы обратили внимание на то, чем заняты современные русские управленцы высшего звена? Они не успевают отмахиваться от президента и премьера как от назойливых мух: поручение за поручением. Вы знаете, читатель, что нет ничего неприятнее, чем поручение вышестоящего начальника. И когда прикажете, в таком разе, заниматься собственно управлением?
