Россия на перепутье полностью

При определенном попустительстве народа (все захотели жить лучше) по своей социальной сущности русский коммунизм привел к установлению в стране господства класса чиновников аппарата власти и управления, а всех прочих граждан превратил в людей, проявляющих услужливость этому господству, скрываемую за услужливостью государству. Неравенство в распределении благ превратило труд добровольный в труд принудительный, снизило уровень деловой активности, подорвало дисциплину труда, породило безответственность и т. д.

Не следует забывать, что жизненные блага и при коммунизме не даются людям сами собой. Они, как и везде, приобретаются в нелегкой борьбе всех против всех. Единственно, что при коммунизме законы коммунальности как бы регулируют этот процесс. Люди изобрели общественно значимые средства в виде системы правил и организаций для защиты своих интересов, а также системы и организации, следящие за соблюдением этих правил. Так появляются партийные, профсоюзные и комсомольские организации, а также всякого рода контрольные органы. Эти средства изобретаются на основе явлений коммунальности и как их продолжение. Но бюрократия постаралась эти средства нейтрализовать.

Большинство советских людей было уверено в том, что коммунизм самим фактом своего появления автоматически должен был принести с собой социальные права и гарантии, причем как установление некоей справедливости. И идеология фактически поддерживала это заблуждение. На самом деле коммунизм приносит сам по себе лишь лучшие, чем в западном обществе, возможности для этой самой социальной справедливости. Но эти возможности практически реализуются в довольно широком диапазоне неравенства, так как имеет место нарушение норм, противостояние бюрократии и т. д. Рядовым гражданам за социальные права и гарантии приходится постоянно сражаться, на что уходят значительные усилия людей в их повседневной жизни. Они выигрывают то, что им положено, фактически с боем. И получился в сознании людей такой перекос: они привыкли к правам как к чему-то само собой разумеющемуся и не воспринимали их как результат победы коммунизма, а вот нарушения их, отклонения, неравенство и прочие «несправедливости» стали приписывать именно этому социальному строю, обрушивая на него все свое недовольство. И чем больше идеология ударялась в демагогию, тем больше росло возмущение людей. Идеология (и эта ошибка повторялась властями и впредь) уклонялась от объяснения людям сути дела, а сваливала все беды на пережитки прошлого, влияние Запада и т. д. В лучшем случае, она объясняла преходящими, временными обстоятельствами. Немного потерпим, а там будет лучше. А надо было бороться за свои права. Но по существовавшей идеологии, бороться воспрещалось.

В этом запрещении таилась основная опасность. И вот появилось отчуждение людей от собственности на средства производства, отношение к ней как к чему-то чужому. Отсюда бесхозяйственность, порча вещей, воровство, небрежность, отсутствие стремления к сохранению накопленных общественных богатств и другие отрицательные явления. Это из того времени поговорка: «Тащи с завода каждый гвоздь – ты в нем хозяин, а не гость!» Общество за такие действия наказывало в достаточно терпимых рамках. Позже – гораздо строже. Я помню, как в народном суде возле моего дома шли процессы: за 1 кг соды, вынесенной с завода, давали 1 год срока, за 2 кг – 2 года, за 3 кг – 3 года и т. д. И это уже последствия упомянутых издержек.

Рассмотрим тогдашнее отношение к труду. Если гражданин не нарушает норм поведения, его трудно уволить. Его защищает коллектив. Основное назначение трудовых коллективов – обеспечить занятость и средства существования гражданам общества. Причем не ставилась цель обязательно иметь только высокорентабельные в экономическом смысле предприятия.

Интенсификация труда осуществлялась выборочно, так как это могло привести к высвобождению работающих, т. е. к безработице. Следствием этого являлся сравнительно низкий уровень заработной платы. По слухам, «там» зарплата была выше, но мало кто задумывался над тем, как при этом там надо вкалывать.

Когда советские люди почувствовали, что начальству живется намного лучше, они не особенно стали стремиться работать усердно, наоборот, старались всячески уклоняться от работы и работать лишь в той мере, в какой это достаточно для отчетов и видимости работы. Лишь немногие энтузиасты старались повысить свой жизненный уровень за счет героического труда. И большой беды, вероятно, это не представляло, но нежелательным было другое: многие добивались улучшения жизни иными путями, включая нарушение законов.